Деяние XII

Потому он просто лежал на кушетке, закинув руки за голову. Из магнитофонных колонок доносилось:

Daddy's flown across the ocean

Leaving just a memory

A snapshot in the family album

Daddy what else did you leave for me

Daddy what d'ya leave behind for me

All in all it was just a brick in the wall!

All in all it was just bricks in the wall…

Он не очень увлекался роком, вообще музыкой, предпочитая книги. Но этот концерт чем-то цеплял его. Печалью обездоленности или бунтарской страстью, или колдовским психоделическим дурманом… А может быть, призрачной и бредовой, но надеждой на выход.

Отец уже орал что-то непотребное. Руслан не обращал на него внимания, протирая взглядом давно не белёный потолок. События недели не то, что проходили перед ним: память о них существовала одновременно, словно ряд раскалённых гвоздей, вбиваемых в мозг.

В прошлую пятницу шёл в школу, прислушиваясь к движениям за спиной – нападение, а особенно комментарий на него Палыча оставили резкое ощущение опасности.

Впрочем, вскоре разозлился на себя и постарался игнорировать тревогу. Даже преуспел в этом. О вчерашнем напоминали только ноющие бок и плечо, да пощипывание в разбитом носу.

Но лишь придя на урок истории и увидев там Зою Александровну – крашеную блондинку в возрасте, обозлённую на весь свет, а больше всего на учеников, вспомнил слова Палыча. Всё же поднял руку и спросил:

– А Пал Палыч где?

– А тебе, Загоровский, другие преподаватели не подходят? Обязательно столичные светила? – изводя парня презрительным взглядом, ехидно прощёлкала Зоя, школьниками именуемая Шваброй.

– Просто хотел узнать, – сдержавшись, ответил Руслан, глядя исподлобья.

– Он взял отпуск по семейным обстоятельствам, – снизошла училка, но тут же вытянула его к доске и, с удовольствием придравшись к какой-то мелочи в ответе, влепила «тройку».

Последующие дни добавили смуты. В воскресенье Руслан устал сидеть, исходя от тревоги, дома, и с готовностью вышел во двор, услышав в телефонной трубке полный ликующего ужаса голос соседского Женьки:

– Русь, пошли на Базу, говорят, там парень разрезанный на рельсах!

Не сказать, что Руслана это сильно интересовало, но за компанию он потащился к Базе – старому заводику по перегонке нефти.

Прямо по жилым кварталам от него шла узкоколейка, по которой иногда с частыми остановками влачился длиннющий поезд бензиновых цистерн.

У перехода через рельсы толклась кучка любопытствующих.