Деяние XII

– Сэр, именно это я называю недопустимым вмешательством в личную жизнь! Тайны моего дома принадлежат моему дому!

Лицо президента Клаба неуловимо, но разительно изменилось – как-то потухло, подтянулось, осунулось, сквозь вечный загар проступила мертвенная бледность. Он поднял взгляд на Милорда. Из глаз дохнула страшная пустота, которую Сахиб всегда носил в себе. Взгляд этот был слишком знаком Милорду.

– Нет, нет, не надо!.. – почти закричал он.

– Тайны вашего дома, как и любого другого, принадлежат Клабу.

И ваша никчемная жизнь, и невеликие способности, и позорная смерть – все это принадлежит Клабу. А значит, мне.

Голос оставался по-прежнему высоким, юношеским, но звучала в нм неодолимая ледяная сила, словно вещал с иной стороны бытия, где отменялись законы, логика и чувства мира людей. Милорд с тоскливым ужасом понял, что никогда ничего не сможет противопоставить этой силе.

Покорно склонил голову.

– Ну же, сэр, я жду, – Сахиб опять был обманчиво мягок.

Милорд, казалось, мучительно вспоминает полузабытые слова.

– И повелел коронованный мученик…

Милорд запнулся.

– Позвольте дать совет, сэр, – заговорил Сахиб, – вспомните всё, и прочитайте разом. Так будет гораздо легче и вам, и мне. Я, все-таки, тоже не великий знаток старофранцузского…

Милорд утвердительно кивнул. Помолчав ещё немного, он набрал воздуха и разом произнес первую строфу:

И повелел коронованный мученик,

Не полагаясь на прихоти случая,

Посланцам усердным могучего ордена,

Которыми тысячи лье были пройдены,

Древо доставить в десницу далёкого

Князя юного синеокого…

Странные слова звучали в этой нечестивой студии, как тёмное заклинание под сводами осквернённой часовни.

Яркий свет будто померк, сменившись тревожным мерцанием свечей. Неустойчивому сознанию Милорда почудился отдаленный рёв тысяч воинов и адский перезвон сражения. Неподвижная фигура Сахиба как будто выросла, её тень накрыла всё, как тень херувима на страже у врат, которые не были вратами рая.

Видение миновало, лишь мелькнув в сознании. Милорд судорожно вздохнул и продолжил слегка дрогнувшим голосом.

…Он «Сим победиши» напишет на знамени,

К небу возденет меч свой прославленный,

И двинет от края земного дальнего,

От брега морского последнего, тайного,

Крестную силу на рати неверные,

Чем возвратит Божий Град несомненно…

Здесь Милорд запнулся уже не потому, что забыл текст. Неправильное лицо отобразило изумлённое понимание.