Хозяин Древа сего

Свалившее его оружие обладало могучей магией. Он был не в состоянии пошевелиться, горизонт сократился до ближних камешков, лежал на боку и рассматривал приближающиеся к нему слегка испачканные, но изящные ступни в легких сандалиях из тесненной кожи. Выше щиколотки он не видел, пока одна из стоп не перевернула его на спину.

– Да, Орион, это Всесильная цепь.

Кусари стояла над ним, поставив на его грудь дерзко выставленную из разреза хитона стройную ногу. Он поднял глаза выше и увидел белоснежную грудь совершенной формы – хитон соскользнул с ее плеча.

Она не смотрела на него. Ощущение близости ее тела и переполняющей ее холодной ярости взволновали его. Но от этого прибывало не плотское возбуждение, а ненависть, которая хуже похоти. Он впал в мучительное сомнамбулическое состояние, забыв о кричащих ожогах по всему телу, рвущей боли в раненой руке. Вновь попытался выпустить из души молитву, но она словно бы застыла на грани между ним и космосом и не смела претвориться в слова. В отчаянии закатил глаза. Прямо над ним в мутной мгле наступающего над Поднебесной утра исчезала по?прежнему безутешная Ткачиха.

– Радуйся, муж мой, ? прозвенел над ним беспощадный голос.

Его сдавленный стон утонул в возбужденном лае псов Дикой охоты дивы Дианы.

ХХХ

В Шамбале: «Да, отец»

– Орион здесь, отец.

– Не люблю, когда ты так его называешь.

– Я не могу иначе. У нас всех слишком много имен. Но для меня он Орион.

– Не истинное имя.

– Мне все равно. Я ненавижу то, которое он сейчас носит.

– Ты все еще любишь его.

– А ты ревнуешь. Оставь. Я не люблю его, но не люблю и тебя.

– Ты глупая высокомерная девчонка! Я твой отец!.. Впрочем, это не имеет значения. Ты все равно моя.

– Да, отец.

– Он что-нибудь говорит?

– Ничего. Я погрузила его в сон, иначе он мог умереть в той Ветви.

– А оборотни, которые с ним были?

– Исчезли, не было времени искать. Я взяла его и ушла.

– Он ранен?

– Да, и серьезно.

– Шамбала исцелит.

– Я сама исцелила.

– Как ты достала его? Он сильнее тебя в бою.

– Знаю, он убил мою любимую суку и еще шесть псов. А моя грудь до сих пор ноет от удара.

– Я подарю тебе других собак. Впрочем, помнится, одну застрелил тот толстый Краткий, которого загрызли остальные. Но продолжай

– Он забыл, что в той Ветви я имею полную силу. Или не знал. Вошел в лунное состояние и попал в ловушку Луны. Манрики-гусари…

– Да, твоя цепь там всесильна. Все-таки теперь ты очень удачно зовешься.