Странные существа (сборник)

Перед ним стояло слишком много задач, которыми надлежало заняться безотлагательно.

Начать с того, что стекло было бронировано, что стало бы препятствием даже для переполненного активной протоплазмой тела, а не только для усохших мощей. Не примеряясь и не колеблясь, он приподнялся на своём одре и резко выбросил руку вправо. Этого оказалось достаточно: с оглушительным щелчком стенка распалась надвое, один из кусков вывалился и прогрохотал по чёрному пьедесталу. Не почувствовав ни удивления, ни удовлетворения, человек сбросил покрывавшую его тело материю и, просунув ноги в дыру, спрыгнул на осколки.

Он стоял посередине сумеречного кубического зала, подавляющего траурным великолепием порфира и лабрадорита, тревожащего всполохами красной смальты, и знал, что всё это было создано ради него. Но это не производило на человека никакого впечатления. Будь он таким, как прежде, наверняка отметил бы, что на нём новенький костюм из швейцарского люстрина, какой он предпочитал, когда был.

Но сейчас и это не имело значения, он лишь подумал мимоходом, что проблем с одеждой у него нет – снаружи такие костюмы носили многие.

Подумал… Раньше непременно бы озаботился, чем именно подумал. Ведь в нём давным-давно не было мозга. Впрочем, как и прочих внутренностей. Но и это было так же неважно, как и костюм. Некая сила переполняла оставшуюся от его тела оболочку, заставляя думать и двигаться, направляя к цели. Сила была велика.

Среди неважного «другого» присутствовало и знание, что сейчас все следящие за залом мониторы, все датчики, показывающие состояние окружающей среды и тела, свидетельствовали, что всё совершенно нормально.

Они не зафиксировали ни то, что саркофаг повреждён, ни то, что тело мерным шагом двинулось обычным путём досужих зевак, проходящих мимо саркофага по пять часов четыре дня в неделю – по подиуму и лестнице к двери в правой стене.

Дверь открылась от лёгкого толчка и человек быстрым шагом прошёл вдоль красной стены, усеянной досками с буквами, мимо голубых елей и каких-то бюстов.

Всё это не вызвало в нём ни малейшего интереса. Никто не сделал попытки его задержать, и человек вышел на площадь.

Он целеустремлённо шагал по брусчатке, не обращая внимания на праздношатающихся. В глазах многих из них вспыхивало узнавание – но не удивление. По площади бродило множество похожих типов, просто этот выглядел убедительнее других.