Летаргия 2. Уснувший мир

Чьи-то руки, по-дружески трепавшие его шкуру, чесавшие за ухом, чей-то голос, приговаривавший: «Нравится, лохматый-патлатый? Хорошо тебе?» Воспоминания вспыхнули и тут же погасли. Жажда усиливалась.

Азор наконец понял, что задумали люди. Однажды, когда он жил в вольере, паук сплёл в углу паутину и ловил туда мух и мотыльков.

Теперь они – два человека и собака – пауки, ловкие и хитрые охотники. Почему же в паутине нет мух?

Запас источников энергии в аэропорту сокращался. Спящие люди, лежащие на скамейках и на полу, всё чаще умирали, тихо, без стонов.

Они уносили с собой последние остатки живой силы, их источники гасли, и нередко посредникам приходилось забирать из них всё до последней капли, превращая в сухих мумий.

Жажда Азора усиливалась, но без ежедневной дозы «энергетика» к нему стал возвращаться острый нюх.

Красный гигант был прав: в аэропорту находился кто-то ещё. Ночью пёс слышал чьи-то тихие шаги. Однако чужак был так далеко, что Азор принял эти звуки за шуршание падающего на стеклянный потолок снега.

Утром Азору почти удалось обнаружить врага посредников, но его ждал неприятный сюрприз. Пёс взял след по тонкому аромату духов и долго петлял по коридорам, пока не понял, что духи разбрызганы по стенам и полу специально, чтобы сбить его с толку. Тогда он выкристаллизовал из воздуха новый запах – едва уловимый cладкий аромат волос и кожи. Пёс пошёл по нему, заметил вдалеке метнувшуюся к пожарной лестнице тень, залаял, подбежал к захлопнувшей двери и поскрёб лапой.

На шум прибежали мужчины.

– Кого ты тут нашёл пёсик? – спросил гигант, нажимая на дверную ручку.

Пёс бросился вперёд, в щель, увидел брошенную на ступенях белую перчатку, кинулся к ней, ткнулся мордой и… чихнул. Из глаз брызнули слёзы. Азор попятился назад, заскулил, снова чихнул.

Кинолог и рэпер, вошедшие следом, закашлялись, согнулись пополам. Вся троица ломанулась обратно за дверь, туда, где раздражающая слизистые перцовая пыль не свербит в глотках.

– Убью падлу! – сипел Боярчук, вытирая рукавом бегущие из красных глаз слёзы.

 – Убью, кто бы он ни был!

– Я же говорил, что мы здесь не одни, – гигант задыхался и держался за грудь. – Уф!

Он внезапно расхохотался, а потом надсадно раскашлялся.

– Что ты ржёшь? – прошипел Боярчук.

– Так хитро придумано. Распылить перцовый баллончик в крохотном помещении. Остановить двух здоровых мужиков и оставить обрызганный перцем подарочек для кобеля, чтобы на пару часов лишить пса нюха и смыться.