Разговоры с живым мертвецом

Интересно мне, какого цвета у тебя в голове тараканы.

– Ха! Ну смотрите, сами попросили…

Дитя похорон

1

«Я проснулась.

Я лежала на спине, и течение медленно несло меня головой вперёд. Мой взгляд упирался в своды тоннеля. Плеск тёплой воды звучал как голос. Голос успокаивающий и родной. Небольшие волны иногда накатывали на тело; казалось, что это поглаживания.

В конце тоннеля был яркий, очень яркий свет, но мне и так было хорошо. Я чувствовала, что пока не готова, что ещё рано… Мне так хорошо… Я повернула голову набок и слегка выпятила губы вперёд, словно целуя кого-то, кто мог бы плыть рядом со мной.

Забавно, в ту же секунду крохотная волна накрыла мою щеку, словно целуя в ответ. Я провела пальцами по животу и груди – волны тут же стали биться о моё тело (может, в воде живёт какой-то чересчур игривый дух, ммм?), разливая теплоту волнами. Мурлыча от удовольствия, я готовилась снова упасть в объятия сна…

Вдруг волны участились, а течение ускорилось; я проснулась окончательно.

Разнервничавшись, уже не могла спокойно лежать на спине, поэтому пришлось активно бороться со стихией, дабы удержаться на плаву. Вода больше не казалась такой уж тёплой и приятной.

Из глубин тоннеля несся поток высотой до самого свода, грозясь утопить меня. Но Смерть – это та мать, к которой всегда можно прийти погостить и нельзя опоздать, ибо она вечно ждёт с распростёртыми объятиями. Поэтому за секунду до того, как вода должна была врезаться в меня, я задержала дыхание и нырнула.

На свет!»

2

В моей руке две розы,

Я иду на могилу.

Небеса плачут, они грустны,

И я пускаю слезу с ними.

Вокруг меня только кресты;

Никого, кроме ветра.

Всё будто во сне… –

напевал подросток, сидя в плохо освещённой и почти не проветриваемой комнате перед экраном компьютера. Впрочем, будь освещённость и циркуляция воздуха лучше, ничего бы в корне и не изменилось.

Который раз

(который год)

он развлекает себя созданием одних и тех же персонажей в редакторе какой-нибудь игрушки.

Вернее, одного и того же, лишь изредка экспериментируя. Игры тоже не отличаются разнообразием. Десятки раз – одно и то же…

Сколько бы минут ни уходило на детали, всё всегда сводилось к женщине с бледной кожей, длинными чёрными распущенными волосами и светло-серой радужкой глаз; иногда глаза были голубые, а на одной из щёк появлялся шрам, но первое «не канон», а второе – необязательное, почти случайное нововведение. Чем мрачнее, тем лучше.