Разговоры с живым мертвецом

Такие люди зачастую погибают в страшных мучениях.

Либо остаются единственными выжившими».

4

Нет лица у моего отражения

По ту сторону сна…

Кроме Тёмной Анны, Символист создавал и других персонажей. Редко, но всё же. Чаще всего женских

(на них приятнее смотреть… не смущайся, это нормальное проявление сексуальности),

но пару раз он пытался создать себя. Получалось не очень. Не то что бы темноволосая «бледняшка» всегда выходила идеально, но такие вещи как форма носа, губ или небольшое отклонение в длине подбородка в данном случае и не играли весомой роли.

Она – это Образ. Важны общая концепция и отдельные детали. А вот когда пытаешься изобразить себя, сталкиваешься с тем, что себя-то и не знаешь. Хоть ежесекундно смотрись в зеркало, подбирая нужный разрез глаз, определяя расположение прыщей и тому подобное!

В конце концов, ему это надоело, и он придумал ещё пару концептов, образов. Оригинальностью они не блистали, но он мог ассоциировать себя с ними. Нелюдимый и обросший тёмный эльф-некромант

(прячущийся за спинами реанимированных голодранцев),

повелевающий сильнейшей нежитью.

Или волк-одиночка, справляющийся со всеми и вся своими силами

(боящийся опозориться перед командой).

Это стало происходить всё реже, так как никаких положительных эмоций в этих персонажей никогда не вкладывалось. Они лишь констатация факта

(что ты урод и изгой с руками, растущими не из того места!),

что Символист не может принять себя.

5

«Волки. Сама не заметила, как оказалась в месте расположения стаи.

Я попятилась назад, но слишком поздно: меня заметили. Десять зверей спешно поднялись на лапы и двинулись ко мне. Те, что поближе, были готовы совершить рывок, стоило мне отвлечься хоть на секунду; остальные подбирались сбоку, намереваясь окружить меня. Я понимала это, но что можно предпринять? Под ногами были лишь опавшие листья, прикрывавшие корни, и холодная земля.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Теперь глаза волков горели жёлтым пламенем. Отступая, я не следила за тем, куда ставила ноги, и в любой момент могла споткнуться о корни и рухнуть на спину на потеху этим собакам.

«Всё. Эта девочка кончилась. Было вкусно. Несите новую».

«Хоть бы глаз выцарапать какой-нибудь из этих мразей», – подумала я и уже приготовилась принять последний бой. Страха больше не было, ему на смену пришла решимость. Тот, кто не волен делать выбор между жизнью и смертью, всё ещё может уменьшить свою боль, продав жизнь подороже.