Разговоры с живым мертвецом

– Радость-то какая! – прошипела Марина, с прищуром поглядывая на окно. – И так житья нет, а теперь ещё и парк обнесут.

– Зачастили что-то, – согласился Док, – хоть легализуй разбой на территории парка. Свободная экономическая зона, блин!

– Зато ходить далеко не надо! – выпалил фельдшер, и вся троица рассмеялась.

Интерн не смеялся. Он даже не понял и не услышал шутки, всё ещё приходя в себя после забега (или заезда?) по коридору. Уставший Максим смотрел перед собой и ничего не видел.

– Ну ладно, – протянул Вячеслав, – пойду я.

– Да, давай… Что? – Док положил ладонь на плечо Максима, тем самым выведя его из полубессознательного состояния. – Нравится? Да, хорошего клиента Славик подогнал. Постереги его, а то убежит! – и направился к двери. Медсестра бросила студенту едкое «Служить!» и, улыбаясь собственной остроте, последовала за доктором.

Дверь захлопнулась, и интерн остался наедине с единственным «клиентом» в палате.

Максим не имел сил для возмущения, их хватало лишь на то, чтобы доковылять до табуретки и усесться на неё.

Потребовалось ещё около минуты, чтобы парень окончательно пришёл в себя и смог рассмотреть того, с кем на тот момент дышал одним воздухом.

На койке лежал тощий и долговязый парень с нездоровым цветом кожи и губ

(«Авитаминоз, почти наверняка»)

и неопрятными чёрными волосами. Чёлка свисала на лоб и лезла в глаза, делая чуть ли не ровесника Максима похожим на великовозрастного эмо-кида.

Как-то сам собой вспомнился эпизод «Интернов» с то ли готом, то ли недосатанистом на приёме; Максим усмехнулся забавному совпадению.

«Больше, чем врачи, странностей и чудачеств наблюдают только таксисты, – Максим сложил руки на коленях. – И патологоанатомы, если не считать их за врачей».

Тишина в комнате не была абсолютной. Отвлёкшись от безмятежного соседа, будущий врач удивился обилию звуков в комнате, в которой ничего не происходит. Из коридора доносился стук каблуков. В соседней палате – звукоизоляция не есть сильная черта этих стен – общались пожилые пациенты.

За окном тоже бурлила жизнь: птицы, автомобили, прохожие…

– Так и вся жизнь пролетит, – прошептал Максим. Ему вдруг стало жарко, а комната, рассчитанная на стационарное пребывание шести человек, показалось тесной и для одного.

Максим упёр локти в колени и уткнулся лбом в ладони.

– Жизнь полна разочарований.

Интерн встрепенулся и огляделся. Дверь по-прежнему закрыта, значит…

«Очнулся».