Завуч. Досрочный выпуск

Маны-то было много, Источник бурлил энергией, и Алексей спокойно мог бы выдать еще как минимум с десяток Великих Исцелений, но в эмоциональном плане он был выжат, как лимон.

«Все, Алексей, можешь идти, – уверенно заявил Олькуш. – Арни сейчас чутка отлежится, и мы начнем укреплять Башню. А вот тебе задерживаться здесь нежелательно».

– Иду, иду, – старчески прокряхтел Имперский маг, поднимаясь с пола. – Пожелай мне удачи, Олькуш!

«Удачи тебе, молодой Имперский маг!» – с теплотой отозвался дух.

Молча кивнув, Алексей бросил взгляд на сопящего Арни, на чье лицо вернулся ровный румянец, и пошел в коридор.

«Алексей! – окрик старого мага догнал его уже в коридоре. – И все же, как ты с ней справился? Еще никто на моей памяти не мог оказать сопротивления миньону… пусть будет Бездны».

– Да легко, – пожал плечами Алексей, поморщившийся на затертый до дыры штамп про «Бездну» и «мы все умрем». – Ведь это – мой сон. А значит, какой бы могущественной не была эта тварь, она здесь смертна.

«Мы будем ждать тебя, парень, – торжественно сказал Олькуш. – Возвращайся сюда вместе с остальными».

«А ведь и вправду, Башне определенно стало лучше, – заметил про себя Алексей, спускаясь по лестнице вниз. – Из каминов не несет смертью и дикой злобой, сквозняки исчезли, паутины на стенах словно и не было. Нет, мне такая Башня определенно нравится больше!»

Спустившись по лестнице, он вышел в главный холл и спустя несколько ударов сердца был уже перед входными дверями Башни.

«Не зря говорят, что дома и стены помогают», – подумал Алексей и с легким сердцем толкнул дубовые створки.

В душе после экскурсии по обновленной Башне поселилась твердая уверенность в том, что все будет хорошо. Которая тут же рассеялась, стоило ему выйти на крыльцо.

Во дворике, со всех сторон окруженном белым туманом, среди которого торчали голые стволы почерневших деревьев, стоял Керн. Керн Лар’Тарго.

– Ну только тебя мне еще не хватало, – поморщился Алексей.

– Меня всегда поражала природная наглость черни, которой повезло выбиться в люди, – холодно улыбнулся огневик, демонстративно хрустнув пальцами, унизанными золотыми перстнями. – Но больше всего меня раздражают форточники, которые считают себя королями всего мира!

Огневик вытащил из-за ворота ученической мантии золотую цепочку с желтым топазом, виртуозно оправленным золотыми нитями.