Сантехник

Хризантемы в саду так и не принялись, и единственное, на что можно было положить глаз в полном бурьяне, давешнее растение неизвестной Ромуальдычу породы. За истекший ночной период оно вымахало сантиметра на два и пустило в сторону восходящего солнца листочек в виде стрелки, похожий на цыплячий хвостик.

Вокруг слонялись куры. «Хорошо им, – недобро подумал Ромуальдыч, -только жрут и срут, падлы, а о смысле жизни совершенно не задумываются».

С другой стороны, задумайся они хоть на миг, и их нежные куриные мозги, ныне столь высоко ценимые гурманами, перестанут быть деликатесом и превратятся в обычные потроха.

За всю свою не такую уж короткую жизнь они не прочли ни единой книги, даже вполне доступного им «Алхимика» знаменитого писателя Паоло Коэльо. Неведомы им и последние новости об уголовном преследовании мятежных олигархов, пластической операции на обратной стороне тела, мужественно перенесенной Борисом Моисеевым, вечной как мир реформе ЖКХ.

Зато они счастливы и щедро делятся с человеком своим теплом, привязанностью, пухом и перьями, бедрышками, голенями, нежным фаршем из грудки.

«Превратись я сегодня из простого крестьянина в какого-нибудь фермера и начни убивать их одну за другой, они сообразили бы что к чему лишь после того, как оказались бы в чьем-нибудь жюльене, – думал Ромуальдыч. – Они доверяют мне больше, чем Президенту и Правительству вместе взятым, и только потому, что я веду их туда, где их, может быть, и ощиплют, но, по крайней мере, накормят».

Он сам удивился тому, что в голову ему поналезло столько всяких мыслей. Добро бы еще они копошились только внутри головы. Может, это оттого, что над миром висит проклятие? А, может, надо просто сходить в баню?

Раньше в село по большим праздникам приезжал банный автобус, где можно было всласть попариться, а иногда, перед выборами в Верховный Совет, даже попить «Жигулевского», прозрачной жидкости с легким привкусом пива.

Но это было раньше, теперь праздников стало больше, а воды и тепла намного меньше. Выборов стало еще больше, чем праздников, но вместо бутылок «Жигулевского» привозят портреты Жириновского и голых артисток из самой Москвы, которые скачут по снегу и дурными голосами кричат: «Наше дело – справа налево! Голый суй, а не то проиграешь!».

Ромуальдыч плотнее запахнул зипун.