Дурное поведение

Он уже надел свое пальто и держал мое в руке; вид у него был раздраженный. Я быстро подошла к нему, повернувшись так, чтобы он мог накинуть на меня верхнюю одежду.

– Где ты пропадала?

– Играла, – пробормотала я, даже не пытаясь скрыть насмешку в голосе.

Оратор на сцене продолжал бубнить, невнятно произнося слова, а публика смеялась над его шутками, уже достаточно опьянев, чтобы считать их смешными.

– Слушай, я хочу убраться отсюда до того, как по Бурбон-стрит двинется шествие полицейских Нового Орлеана, – напомнил мне Джек и уткнулся в свой телефон.

Я совсем забыла о параде.

Во время Марди Гра, в полночь, полицейское управление Нового Орлеана – с целой армией лошадей, собак, квадроциклов, легковых автомобилей, грузовиков и командного состава – проходило вдоль всей Бурбон-стрит, разгоняя народ, что означало окончание праздника и начало Великого поста. Тусовщики рассеивались по боковым улочкам и возвращались, как только полиция проходила мимо. Мы сняли на одну ночь номер в отеле на Декейтер-стрит, чтобы не возвращаться в колледж по пробкам, но нам следовало поторопиться и пробраться сквозь толпу до того, как полиция перекроет дорогу.

– Пойдем, – поторопил меня брат, направляясь к выходу.

– Итак, дамы и господа! – прогремел позади меня голос. – Давайте поприветствуем человека, который, как я надеюсь, выдвинет на будущий год свою кандидатуру в сенат Соединенных Штатов! – Все начали хлопать, и тут раздалось: – Мистер Тайлер Марек!

Я резко обернулась, и мои глаза округлились, когда на сцену поднялся мужчина, который совсем недавно прижимал меня к стене.

Вот дерьмо!

– Черт, я и не знал, что он здесь, – сказал брат, подходя ко мне.

– Ты его знаешь? – спросила я, взглянув на Джека, прежде чем снова повернуться к сцене.

– А ты разве никогда не слышала о Тайлере Мареке? – проворчал тот. – Он владеет третьей по величине строительной компанией в мире, Истон. Ходят слухи, что в следующем году он будет баллотироваться в сенат. Хотел бы я с ним познакомиться.

Политик?!

Господи. Вот я вляпалась.

Мне следовало бы смутиться. Все собравшиеся явно были его друзьями или единомышленниками, и банкет устроили в какой-то степени в его честь. Я нелестно высказалась о еде, гостях и не узнала его, хотя все вокруг, казалось, точно имели о нем представление.

Я плотнее запахнула на себе верхнюю одежду и замерла, когда глаза Тайлера встретились с моими. Он медленно расплылся в самодовольной ухмылке, и мои щеки вспыхнули жаром.