Ошейник вишневой судьбы

Он сделал шаг… только один шаг. Я забыла все звуки и запахи. Еще один шаг… Следующее движение освободило его из темноты кустарника, притушив свет глаз. Это был крупный самец.

Его образ воспринимался единым целым. Природная мощь ощущалась во всем. Он не торопился. Он был уверен в своей необузданной силе. Я не знала, какой он породы, но в нем была она – сама порода. Его собачья масть была ближе к немецким овчаркам. Черный цвет шерсти усиливал магию его влияния. Он хотел меня. Торжество единовластия владело им всецело.

Я уже была готова покорно, чуть пригнув морду и приосанив передние лапы двинуться к нему, как вдруг он злобно ощерил пасть. Шерсть на его загривке поднялась дыбом. Слух немедленно вернулся ко мне. Я услышала ритм бега моего Хозяина.

«Черри, ты с кем?», – хозяйский голос разорвал канат бессознательности.

«Ты с ума сошла. Это же БОМЖ! Несметные количества блох найдут на тебе новый приют!».

Я не внимала обидным словам Хозяина. Теперь я вцепилась взглядом в своего незнакомца. Опасность нарастала с каждой секундой.

Бешеный взгляд немца трассировал выше меня, упираясь в шею Хозяина. Я четко интуичила его готовность к прыжку. Во мне выросла неудержимость к уничтожению.

Я поняла, моя персона ничтожна в жизненной значимости. Мой хозяин – хозяин моей жизни.

Мышцы тела откликнулись боевым порядком. Задним шагом я взвела пружину агрессии. Грудь и передние лапы налились свинцом. Я сделала короткий упреждающий рывок в сторону вынужденного врага, заглушая рыком его угрожающий тон.

Линия взгляда самца размылась в сектор обзора, одновременно контролируя поведение хозяина и моё. Он на секунду задержал на мне внимание.

Вдруг выражение жестокости в его глазах сменилось на легкий тон ухмылки. Он гордо повернул мощный корпус и иронично отбежал на несколько шагов к аллее кустарников. Остановился, ожидая развязки события. Я продолжала отпускать взведенную пружину, просто имитируя толчки нападений. Мой лай, не отражаясь, поглощался пространством. Опасность миновала. Злобный кумир снисходительно наблюдал за шоу-программой, которую я демонстрировала для Хозяина.

«Черри, ко мне!», – хозяин щелкнул карабином поводка, – «Молодец. Умница! Настоящая актриса».

Как меня учил частный садист-репетитор, я послушно встала возле левой ноги хозяина. Он нагнулся ко мне и благодарно прижался мокрой щекой к моей собачьей физиономии. После купания хозяин никогда не вытирался, капли воды впитывались утренним ветром.

Мы не могли задерживаться.