Змеи в ее голове

А что, если у нее кто-то есть? Десятки раз он снимал трубку, чтобы позвонить ей, брался за ручку, чтобы написать, но всякий раз отказывался от своего намерения. Честно говоря, Матильда пугала его.

В то время Анри много путешествовал. Он искал и нанимал специалистов, которых сам называл «отбросы общества»: бывших вояк, вышедших в тираж отставных легионеров, замешанных в прибыльных преступлениях, – а для него это представляло большую трудность, потому что найти хорошего профессионала было почти невозможно.

И вот в 1961 году ему в голову пришла идея. Он сам не понял, как это произошло, – это было озарение. Гениальный ход. Кто мог бы стать лучшей соратницей, чем зажиточная вдова с неоспоримым прошлым участницы движения Сопротивления? Он приблизил ее, отчего она прослезилась. Первое задание. Великолепно. Руководство в восторге. Тогда они почти перестали видеться – элементарная предосторожность, секционирование.

Время от времени они переговаривались из телефонов-автоматов. Задания следовали одно за другим, по три-четыре в год, но не реже. Некоторые за границей.

Иногда она брала с собой дочь Франсуазу, оставляла ее в отеле возле бассейна, отправлялась всадить пулю в голову женщине, нагнувшейся, чтобы поднять ключи от машины, и возвращалась – всегда элегантная, с покупками и подарками, которые она повезет в Париж.

За двадцать лет они встретились три раза. Анри неизменно оставлял эти встречи на волю случая, как если бы случай имел какое-то значение в его жизни. Они повидались в Париже в 1962 и 1963 годах – это был сложный период, следовало урегулировать новые правила. «Расставить все по местам», как сказало руководство. Его представители хотели рассмотреть всех исполнителей, они снова взялись за досье своих сотрудников, кое-кого из них Анри больше никогда не увидит.

В следующий раз они встретились в 1970-м. Матильда была в расцвете своих пятидесяти лет. Она сохранила гибкую фигуру и эту свойственную только ей походку: талия слегка подается вперед вслед за шагающей ногой; в этой манере двигаться было что-то необъяснимо текучее. Они поужинали в «Бристоле». Матильда сияла. Она по-прежнему оставалась для Анри неисчерпаемой тайной.