Юнга на корабле корсара. В стране чудес

Он представил своим товарищам все причины, которые заставили его говорить таким образом.

Встреча с изуродованным фрегатом доказывала, что именно в этих широтах произошла морская битва.

Совершенно очевидно, что в этой местности появились французы.

– Кто из наших соотечественников дал такое сражение, мы не знаем, но думаем, что через некоторое время нам это станет известно и… вряд ли французы оказались побежденными.

– Почему вы так считаете? – спросил Устариц.

– Но неужели ты думаешь, – ответил молодой человек, – что если бы англичане остались победителями, то они бросили бы такое значительное судно? Вы, конечно, заметили, что для этого судна были еще пушки в пушечном порту? Но если мы себе представим, что они хотели отделаться от своего фрегата, то тогда непременно бы его сожгли.

Хотя этот аргумент был правдоподобен, но все же он не убедил баска. Последний покачал головой и рискнул сделать серьезное возражение:

– Но можно ведь сказать то же самое и в том случае, если бы французы побили своего противника.

Почему они не сожгли фрегат?

– Я могу дать объяснение, которое мне кажется совершенно правдоподобным, – сказал Жак.

– А какое это будет объяснение, капитан?

– Вот оно! Сражение происходило накануне или утром того дня, в который начался торнадо. Лишь только французы увидели приближение ветра, как поспешили собрать раненых с палубы и поскорее бежать от бури. У них не было времени взять что-либо с побежденного судна, и поэтому они все оставили.

Устариц удовольствовался этой гипотезой, хорошо понимая, что теперь не время и не место устанавливать истину. Главная задача в данное время заключалась в том, чтобы ускользнуть как можно скорее от опасностей моря и голода. Поэтому, несмотря на удушливую жару, все принялись чинить паруса остатками тех, которые нашлись на фрегате.

Таким образом они снарядили всю шлюпку парусами и им удалось отойти на несколько миль к югу. В то же время они смутно надеялись встретить на горизонте хоть какое-нибудь судно.

Так мечтали беглецы и ни одной минуты не сомневались в том, что появившееся судно будет французским. Сюркуф шел по морям, и, может быть, на их долю выпадет счастье его встретить.

Но, к несчастью, ветер, несмотря на свое направление, вдруг совершенно стих.

Опять им грозили голод и полное отсутствие какой-либо помощи. Действительно, судьба становилась им поперек дороги; ими снова овладевало отчаяние.