Безмолвие девушек

И все, каждый мужчина, что стоял на той выжженной площадке, все рассмеялись.

3

Неожиданно появились два стража и повели меня к хижине Ахилла. Слово «хижина», вероятно, дает неверное представление. Это было основательное строение, можно сказать, небольшой дом, с верандой по двум сторонам и лестницей, ведущей к главному входу. Меня провели по широкому коридору в крошечную комнатку без окон и просто оставили там сидеть. Я опустилась на кровать; меня трясло от холода и шока. Через какое-то время я осознала, что глажу рукой по шерстяному покрывалу, и заставила себя изучить его.

Затейливый узор из листьев и цветов, очень тонкая работа, скорее всего, троянских мастериц – греческие ткани не шли ни в какое сравнение с нашими. Я задумалась, в каком из городов его добыли.

Где-то рядом гремели тарелки и подносы. В комнату тянуло запахом жареного мяса. У меня свело желудок, я ощутила привкус желчи и заставила себя сглотнуть, потом несколько раз глубоко вздохнула.

На глазах выступили слезы, горло саднило. Вдох-выдох, вдох-выдох, ровно и глубоко…

Послышались тяжелые шаги, и дверь начала открываться. У меня пересохло во рту.

Вошел высокий мужчина. Не Ахилл. В руках у него был поднос с едой и вином.

– Брисеида? – спросил он.

Я кивнула. Хотя в тот миг ощущала себя вещью, у которой не может быть имени.

– Патрокл.

При этом он указал на себя, как будто я не вполне понимала его. Впрочем, я не могла винить его, потому как сидела с видом тупого мула.

Но имя это было мне знакомо. Война тянулась довольно долго, и мы немало узнали о вражеских полководцах. Это был ближайший соратник Ахилла, второй после него человек. Хотя это вовсе не объясняло, с чего бы столь могущественному господину прислуживать рабыне.

– Выпей, – сказал Патрокл. – Тебе станет лучше.

Он щедро налил вина и протянул мне кубок. Я приняла его и для вида поднесла к губам.

– Здесь тебя никто не тронет.

Я уставилась на него, подмечая каждую деталь в его внешности – высокий рост, распущенные волосы, перебитый нос, – но не смогла выдавить ни слова.

В конце концов он криво улыбнулся, поставил поднос на стол и вышел.

Поесть мне не удалось. Я долго пережевывала кусочек мяса, после чего сплюнула его на ладонь и спрятала под ободом тарелки. Сначала я решила, что с вином тоже не справлюсь, но сделала над собой усилие и все выпила. Уж не знаю, помогло ли оно, – может, и помогло.