Зеркало наших печалей

Руководство газеты публиковало материалы, следуя изменениям политического курса Франции. Редакторская позиция в 1938 г. склонилась в сторону поддержки Мюнхенского соглашения по вопросу о разделе Чехословакии и резкой критики большевистского режима в СССР. С 1940 по 1944 г. газета сотрудничала с режимом Виши. В 1944 г. была закрыта.] утверждала, что враги «подошли к Маасу, между Намюром и Мезьером». Ну и кому верить, скажите на милость?

Консьерж, скептик с желтушным цветом лица, задал риторический вопрос:

– Ну так откуда пойдут эти черти, из Бельгии или со стороны Арденн?!

Следующие дни ничего не прояснили.

Журналистский разнобой раздражал и пугал. «Враг никоим образом не повредил наших главных линий обороны…» «Захватчики неуклонно продвигаются вперед…» Школа пребывала в смятении – людей пугала подступившая к порогу война, и этот первобытный страх не могли перебить даже волнующие разоблачения, приправленные утонченным ароматом разврата и запретного плода, связанные с Луизой.

Она все время спрашивала себя: «Что я тут делаю? Никто не желает общаться со мной, так, может, пора изменить жизнь? Но как? Мсье Жюль не в состоянии платить мне полную зарплату, а я умею делать две вещи – читать детям и подавать клиентам телячьи щечки под соусом.

Остается надеяться на чудо. Как всем…»

В пятницу вечером Луиза вернулась домой без сил, бросила сумку на кухонный стол, подошла к окну и посмотрела на витрину «Маленькой Богемы». Вот бы мсье Жюль навестил ее сейчас… Она как наяву услышала его громогласные комментарии по поводу войны с немцами, которыми он «пользовал» клиентуру, улыбнулась и вдруг поняла, что жует, даже не сняв пальто.

Что-то с ней не так.

Поступок доктора Тирьона, смысл которого так и остался для нее непостижимым, продолжал разрушать жизнь Луизы.

9

– Конечно…

У шестидесятилетнего начальника цензурного комитета было кукольное лицо с капризным изгибом губ, придававшим ему обиженно-расстроенный вид. Впрочем, обида была ни при чем: на этого человека давили усталость и груз ответственности.

Управлять министерством, а это пятьсот пятьдесят цензоров, в большинстве своем – выпускники Эколь Нормаль, кандидаты наук, преподаватели, офицеры и дипломаты, – было очень непросто. Человек, попавший в отель «Континенталь», больше похожий на муравейник, чем на гостиницу, сразу понимал, что круги под глазами у этого человека появились не из-за сварливого характера супруги или превышения нормы принятого накануне горячительного.