Лисий Хвост. По ту сторону холмов. Книга вторая

Просто я решил, что было бы любопытно почитать, что говорит по этому поводу сам Лун.

– Сам Лун? Первый император? Я читал его труды ещё в детстве, ничего необычного он не пишет.

– Государь, я прошу прощения, но это не совсем так. Вы говорите, что читали историю Луна в детстве. И я читал, и многие другие тоже. Но мы забываем, что эта история была переписана на более понятный язык несколько веков назад, так как изначальный язык крайне сложен для нашего современного понимания и восприятия. Кроме того, стремясь оживить историю, упростить её, придать ей красивое звучание, неизвестные сочинители опустили целые куски повествования, а многое переписали таким образом, чтобы оно совпадало с тем, что рассказывают другие сказители, и создалось впечатление некоего единства.

– Ну и что с того, Хань? Они не сделали ничего плохого. Помню, что в детстве я терпеть не мог историю первого Луна за занудство и выспренний старый стиль. Думаю, трёхтысячелетний подлинник и вовсе читать невозможно.

– Так и есть, ваше величество. Всё это время он был у нас на виду, хранился под стеклом в читальне, как великая реликвия. Но кто удосужился прочитать его полностью? С точки зрения современного человека подлинник Луна совершенно малопонятен, и может порой казаться просто набором слов. Однако я взял на себя труд разобрать хотя бы отрывок о пророчестве. Я сделал это сегодня, и должен сказать, результат стоил больших трудов и целого дня работы. Пришлось даже обращаться к словарям, чтобы правильно истолковать древние слова и знаки.

– Чудесно! Надеюсь, ты переписал всё пророчество начисто современным языком?

– Разумеется, ваше величество. Разрешите прочесть?

– Конечно! Давай скорее!

Лун Ци Ши, сидя в кресле, наклонился всем корпусом вперёд к Ханю, боясь упустить хоть одно слово. Учёный же отложил на стол все прочие свитки и бумаги, оставив в руках лишь один листок. Чуть дрожащим голосом, наклонив листок к лампе таким образом, чтобы он лучше освещался, Хань прочёл:

– Раны на моей груди горели огнём.

Кровь дракона проникала в них, отчего они становились неимоверно горячими. Моя кровь смешалась с кровью Великого Дракона. Отныне он стал моим кровным отцом. Кровь дракона дала мне новые чувства. Я слышал дыхание каждого из тысяч людей, который собрались у подножия холма. Я слышал плеск каждой волны и каждой рыбки в Красной реке. Я видел каждый луч солнца в небе. Я видел малейший изгиб облаков.