Лисий Хвост. По ту сторону холмов. Книга вторая

После этого степи опустели, обезлюдели. Тем не менее, чтобы не повторилась такая же война, император приказал возвести стену вдоль северной границы страны и защитить государство. Двести лет строилась эта стена и стоила огромных денег и усилий. Даже для такого богатого и могущественного царства, как Империя, тяжесть столь величественного строительства оказалась почти неподъёмной.

Сначала прокатились бунты по всей стране, которые с трудом удалось усмирить. Потом из-за расстройства хозяйства начался голод. После голода пришли болезни.

Купцы из других стран распространили заразу на острова, и вскоре весь мир уже мучился и погибал. Рассказывают, что в годы мора, а случилось это лет триста назад, погибло больше половины всех людей на свете. Страны обезлюдели, торговля пришла в упадок, некому было заниматься ремёслами и обрабатывать землю.

Некоторые искали спасения в новых землях, и так возник Вольный город, и заселился Северный остров, где нет никакой единой власти, а каждый живёт, как полагает правильным.

Часть имперских пленённых степных родов, пользуясь сумятицей, сумела перебраться обратно в степи и хоть немного вновь населить их. С тех пор утекло много времени, но ни одно из государств так и не оправилось полностью от Моровых лет.

Много и других случаев поведал Хару. И о славных властителях, и про Миня, который плавал далеко на юг, а затем обогнул Северный остров, одолев морских разбойников и дикарей. О великих воинах, в одиночку сражавшихся с десятками врагов за раз, но павших не в тех неравных битвах, а от рук предателей или неверных жён.

Часто, когда Хару уставал вести рассказ, его подхватывал Мэргэн, повествовавший о благородных кочевниках, державших в страхе стражу имперской стены.

Рассказы не кончались, их хватало на каждую ночь. Так что, когда спустя два месяца путники, наконец, добрались до одного из истоков Степной Матери, в запасе у них оставалось ещё много легенд и преданий. Однако теперь отряд находился лишь в нескольких днях пути от Сатыша, и ко всем пришло понимание того, что они и сами вот-вот станут частью новой истории.

VIII

Сатыш поразил юных путешественников многолюдностью, ведь в течение десятка лет добровольного затворничества на краю света круг общения степняков ограничивался лишь парой сотен человек.

В конце лета – начале осени, до первых серьёзных морозов степной городок наполнялся торговцами из разных стран, и, само собой, кочевниками, пригонявшими на продажу скот.