Лисий хвост. Крепость гремящего ущелья. Книга третья

Он уже множество раз видел подобное, сам наносил ранения и убивал, удивить его или тронуть было сложно. Порой, правда, и Нага не оставался равнодушен, видя последствия мастерски сделанного удара, когда прекрасно отточенное оружие поражало хрупкую плоть чисто и ровно. Островитянин обратил внимание, что оружие у повстанцев крепкое и сделано как будто из другого сплава, отличного от того, какой используют на востоке.

И всё же главное внимание Нага уделял Мунку. Юноша приходил в себя и снова впадал в бессознательное состояние.

К счастью, припадки с ним больше не случались, однако он был почти не в состоянии подниматься с постели и самостоятельно принимать пищу. В те минуты, когда его разум немного прояснялся и молодой человек словно пытался стряхнуть с себя наваждение, Мунку всё равно плохо понимал, что с ним происходит и где он находится. Он несвязно говорил, отвечал невпопад, быстро утомлялся, хватался за голову и вновь падал на подушку, после чего быстро засыпал. Так и проводил он большую часть суток во сне, иногда беспокойном, иногда мирном.

Юноша почти не успевал что-нибудь поесть, в основном лишь просил подать ему воды. Чем короче становились периоды просветления, тем меньше пищи он потреблял. Нага всерьёз беспокоился о том, чтобы принц не отощал или вообще не умер от голода. Однако, голодание не оставляло ни малейшего следа на теле Мунку. Оно оставалось всё таким же сильным и не только не увядало, но, напротив, иногда казалось, что мышцы наливаются и твердеют.

Если Нага пребывал в беспокойстве, то Ган Жуну наблюдение за степняком и описание его состояния доставляло настоящее удовольствие. Он посещал Мунку чуть ли не каждую свободную минуту, с удовлетворением отмечал все произошедшие с ним изменения, неизменно продолжая бормотать себе под нос рассуждения и даже ведя споры с самим собой.

Ган Жун ежедневно приказывал Наге обмывать тело юноши, чтобы оно оставалось чистым, а сам разминал руки и ноги Мунку. Через несколько дней пребывания в доме врачеватель побрил степняку голову, чтобы лучше прощупать её и убедиться, касаются ли её какие-то изменения.

Лекарь сдержал своё слово и брал с Наги весьма умеренную плату за уход, обеспечивая при этом и его самого, и Мунку крышей над головой и разделяя с ними стол. Часто по вечерам Ган Жун доставал кувшин вина и приглашал Нагу разделить его с ним. Тогда двое мужчин сидели на веранде дома, молча пили, курили трубки и смотрели в звёздное небо.