Лисий хвост. Крепость гремящего ущелья. Книга третья

Одно селение за другим поднимало голову, никто не вставал на защиту чиновников и представителей императора. Иногда их отпускали живыми, истерзанными, в рваной одежде. Всё чаще они успевали загодя бежать подальше на восток.

Во главу восстания вынесло Дондо. Хотел он этого или нет, но так распорядилась судьба, что всё больше людей именно в нём видели своего вожака и вдохновителя. Он и сам всё больше проникался духом нового времени, как он его называл. После того как его провозгласили ханом, Дондо и сам начал верить в своё особое предназначение.

Наверное, в прошлые годы он посмеялся бы над тем, что простой оружейник может править целой страной, принимать законы и судить. Но теперь он проникнулся общей верой, и всеобщее возбуждение только укрепляло её.

В седьмой день Дондо вышел на балкон перед народом, одетый во всё чёрное, с широкой чёрной повязкой на голове. Конечно же, посредине этой повязки красовалась большая белая звезда. Мужчина величественно поднял руки. В его жестах не было ни капли позёрства или наигранности, нет, он искренне становился не просто вождём, но пророком восстания.

Толпа внизу восторженно кричала, аплодировала, топала ногами и махала чёрными знамёнами. Тысячи глаз были устремлены на Дондо, горели огнём и восторгом. Когда он поднял руки, то ли благословляя, то ли призывая ко вниманию, все затихли. Удивительно, как такая масса людей за несколько мгновений из неистовствующего сборища превратилась в слушателя, который боится пропустить и слово.

Дондо заговорил. С каждым словом его голос звучал всё громче и убедительнее, чем дольше, тем больше и страстнее он жестикулировал.

Люди внимали, а хан-пророк из их среды вещал:

– О мой возлюбленный народ! Мои братья и мои сёстры! Наступает, истинно, наступает новое время! Оно близится, и мы должны быть готовы к нему. Горе тому, кто не распознал, кто остался глух и слеп. Благословенны те, кто пробудился!

Дондо сделал глубокий вздох и с новой силой продолжал:

– Небеса были благосклонны к нам, и мы очистили наши края от скверны поработителей.

Работы ещё много, а рук не хватает! Не так ли и всегда у крестьянина и простого работника? Истинно так! Но мы не должны останавливаться лишь на том, чтобы освободить себя! Как же наши братья, которые томятся и мучаются на востоке? Они ведь такие же простые люди, как и все мы, и так же, как и мы, пьют горькую чашу унижений и бесправия. Нам ли не понять их? Нам ли не протянуть руку помощи? Вы знаете, наша свободная армия уже двинулась на восток.