Лисий хвост. Крепость гремящего ущелья. Книга третья

А когда-то они имели большую власть и употребляли её не во благо, а во зло! Этот, с козлиной бородкой, – старший казначей Нандуна. Вот этот, красавец, – главный сборщик податей, а этот лысый – начальник городской стражи.

Люди внизу зашумели, все они требовали немедленной казни бывших чиновников. Ни один голос в их защиту не возвысился.

– Вы хотите, чтобы я отдал вам их? Как бы я хотел этого! Но эти трое нужны нам для другого дела. Все они сохранят свои жизни, однако им предстоит кое-что передать от народа правителям Красного города.

Город греха должен знать, что ждёт его в скором времени. И узнает он это на примере Нандуна, западного брата столицы нечестивцев. Мы разрушим Нандун! Покажем Красному городу его будущее! Но мы разрушим не весь город, а лишь дворцы богатых, дворцы угнетателей! Простые труженики могут не волноваться. А вы трое, смотрите и запоминайте!

Толпа загудела возбуждённо, полная готовности приступить к разрушению хоть сию минуту.

– Чего же вы ждёте? Начинайте! – крикнул им Дондо.

 – Входите во дворец и начинайте!

Поначалу не все восприняли призыв пророка, людям понадобилось некоторое время, чтобы понять, что от них хотят и что они могут сделать. Но это заняло буквально минуту-другую. Быстро нашлись те, кто с готовностью и радостью побежал к распахнутым дворцовым воротам, увлекая за собой остальных. Вскоре вся многотысячная толпа пришла в движение и потекла внутрь старинной крепости, чтобы уничтожить её.

Дондо с небольшой стражей и тремя несчастными чиновниками старой власти быстрыми шагом перемещался от одного места к другому.

Он подбадривал людей, сам доламывал оставшиеся с прошлого погрома окна и мебель, и неизменно приговаривал, обращаясь к пленникам:

– Смотрите и запоминайте! Вот что ждёт Красный город! Так мы искореним заразу и грех отпадения от законов Великого Дракона!

Толпа повалила статуи, расставленные тут и там по небольшому парку, а те изваяния, что украшали парадную лестницу, ведущую к реке, скатили по ступеням и утопили в воде.

Находились и те, кто, помня о прежнем великолепии резиденции губернатора, невольно останавливались, однако никто не решился протестовать.

Лавина прошлась по всем зданиям и строениям дворца. Всё, что было можно сломать руками, было сломано уже к вечеру. Помещения наполнились исковерканной обстановкой и утварью, разодранными картинами и занавесями.

Дондо своими могучими руками разломал кресло, служившее ему подобием трона в зале, где он вершил суд.