Лисий хвост. Крепость гремящего ущелья. Книга третья

Никогда не знаешь, на какой свиток наткнёшься и какие картинки в нём будут. Те, что ему приходились по душе, Мунку откладывал и уносил с собой в тот дом, где он и Нага жили. Те, что ему не нравились, молодой степняк бросал обратно.

Ему встречались изображения животных и растений, духов и хранителей местности. Это вызывало в нём любопытство, и он мог часами рассматривать их, особенно когда дело касалось сказочных тварей, дэвов и какой-нибудь другой нечисти. Мунку надеялся найти среди них Ган Цэцэг или Билигму, хотя вторая и была человеком из плоти и крови, но обладала мастерством чародейки, а значит, не сильно отличалась от хозяйки пустоши.

Ган Цэцэг он не обнаружил, но вот изображения громадных муравьёв и смертоносных червей нашёл и долго смотрел на них. После чего отложил в кучку, которую забрал к себе.

Как-то он наткнулся на странные рисунки, на которых люди представали словно бы разрезанные, и их внутренности были отлично видны. Молодого кочевника, который и сам уже успел разделать не одну овцу, вид вскрытого тела человека покоробил.

Он покрутил этот свиток, увидел ещё несколько подобных изображений, где были вскрыты головы и сердца рассечены пополам. Мунку с отвращением отбросил манускрипт в общую кучу, вовсе не ведая о том, что только что держал в руках бесценную рукопись древнего врача.

Особое впечатление на него произвёл свиток с рисунками мужчин и женщин, предающихся любовным радостям. Юноша внимательно просмотрел его и не просто забрал с собой, но припрятал среди своих немногочисленных личных вещей.

Он твёрдо решил для себя воплотить все предлагаемые способы утех с Ангой.

Нага никогда не оставлял Мунку в одиночестве, всегда находясь неподалёку от него. Мужчину Нандун очень разочаровал. После многих лет скитаний по степи, он полагал, что будет счастлив вновь оказаться в многолюдье городских улиц, будет просто наслаждаться возможностью ходить по лавкам и приличным питейным заведениям. Однако Нага успел от всего этого отвыкнуть и незаметно для самого себя начал ценить просторы и безлюдье степи.

Суматоха, какофония звуков, грязь под ногами, вонь из подворотен раздражали. Так что скиталец-островитянин не без удовольствия следовал за Мунку в кварталы вокруг дворца и тоже понемногу рылся в разбросанных бумагах. Он откапывал какой-нибудь свиток и читал его.

Пребывание Наги и Мунку в Нандуне могло бы показаться довольно странным и вызвать недоумение.