Лисий Хвост. Красный город. Книга четвёртая

– Ты украл юношу? – вскричал я. – Однако мне казалось, что вы друзья!

– Проклятье! Мы сдружились за то время, пока нас мотало по пустыне, а в особенности после того, как с Шимой… ах, чёрт!… с Мунку произошли эти странные изменения и он превратился в гиганта, и мы оказались в этом проклятом походе…

Такие новости ошеломили меня. Как мог я представить себе, что эти двое, бывшие не разлей вода, на самом деле похититель и его жертва? Тем более, если вспомнить, как Нага заботился о юноше, пока тот пребывал в своём полубессознательном состоянии.

Я был убежден, что передо мною пример доброй и верной дружбы.

– Так ты пёкся о Мунку не из благих побуждений, но лишь для того, чтобы, так сказать, обеспечить его сохранность? – проговорил я и посмотрел на Нагу, не пытаясь скрыть своей неприязни.

Тот уловил мой взгляд и покачал головой.

– Нет, – коротко ответил он, – может быть так и было поначалу. Но ты не знаешь всего, что нам довелось пережить.

– Так расскажи, за чем же дело стало?

Нага серьёзно поглядел на меня.

– Я расскажу, и знаешь почему, Ган Жун? Потому что мне важно, чтобы ты не думал обо мне, как о последнем негодяе или безумце. Ты называешь меня своим другом, и я воистину таковым являюсь. Слушай же!

И Нага поведал мне удивительную историю. О том, как правитель одного острова отправил его в далёкие степи, чтобы отыскать в них своего племянника и его малолетнего сына. О том, какой неудачей закончился тот поход. О пещере, стены которой – суть рёбра почивших драконов.

Было в этой истории и ожидание длиною в десять лет. Похищение и скитание в пустыне. Встреча с поразительным сказочным червем. Мунку спас Нагу, но оба они оказались в заточении у властительницы той пустыни и чудом сбежали от неё. Добрались до стены и попали к мятежникам.

Никогда мне не доводилось ни читать, ни слышать о подобных странствиях и приключениях. Нага говорил простыми словами, но столь искренне и проникновенно, что все эти картины возникали у меня перед глазами.

Мне было жаль моего друга. Он занимался нечестивым ремеслом и вместе с тем сохранял представления о чести. Я знал, что Нага легко и не задумываясь убивает, но я видел, как он бывал заботлив не только в Мунку, но и к другим больным, когда помогал мне в моей лечебнице.

– Ну что же, полагаю, теперь ты свободен от своих обязательств перед тем князем, – попытался я подбодрить Нагу.

– Почему это? – недоверчиво спросил он.