Легенда о водяном коне. Часть I. Тот, кто приходил ночью

Я знал, что через некоторое время кто-то из моих родных подойдет к звонящему телефону, и вне зависимости от моей воли, чувств и действий заработает машина моего спасения, машина, подчиняющаяся неосязаемым чувствам родства, любви и веры, машина, которая неотвратимо и неизбежно освободит меня.

Мои размышления прервал Филаретов.

– Поел? – спросил он, открывая дверь.

– Да.

– Тогда сейчас составим протокол.

Вынув какую-то папку из своего стола, он долго рылся в ней, пытаясь найти чистый листок для протокола.

Наконец из-под самого дна он вытащил помятый клочок неправильного формата. Я не мог сдержать улыбки.

– Улыбаешься?! – с ненавистью посмотрел на меня дядя Ваня. – Доулыбаешься! Расстреляют тебя как… – он осекся, испуганно метнув на меня быстрый взгляд исподлобья.

– За что же, дядя Ваня? Иван Дмитрич?!

Мое восклицание дало выход накопившемуся раздражению.

– Я тебе не дядя Ваня и не Иван Дмитрич!!! – заорал он, с силой захлопывая папку.

 – А гражданин участковый… милиционер!

– Вам! – поправил я его спокойным тоном. – Вам! Так за что же, гражданин участковый милиционер?

– За убийство и изнасилование при особо отяг… отягтяющих обстоятельствах! – бедный Иван Дмитриевич стал запинаться от волнения.

– Отягчающих, – поправил я его.

Но Филаретов уже написал заголовок.

– Попрошу не перебивать. Фамилия, имя, отчество?

– Демидов Александр Сергеевич.

И так далее. Я отвечал вежливо и рассудительно.

По мере нашей беседы Филаретов смягчался. Наконец дело дошло собственно до расспросов.

– Что вы делали вчера вечером с 22 часов до того, как легли спать?

– Гулял.

– С Танькой Федоровой, что ль?

– Да.

А что ты… вы делали потом? – Филаретов медленно скрипел ручкой.

Я рассказал ему весь мой путь обратно, до мельчайших подробностей.

– Тень, говоришь, метнулась?

– Да, Иван Дмитриевич. Я сначала подумал, что это Васька Дерюгин, он влюблен ведь в нее по уши… был…

Мой рассказ его, кажется, немного успокоил.

– Да… Ну и дела! Задал ты, брат, задачу! Ведь никаких следов мы, кроме твоих, не нашли!

Как?! – я совершенно растерялся. – Как не нашли?!

– Так и не нашли! Кроме твоих, больше никаких нет! Так что признавайся, брат!

– Не верите мне, значит. Но там должны быть другие какие-то следы, кроме моих!

– Только твои! Правда, уже затоптали изрядно.