Ах, эта волшебная ночь!

– Еще бы, приютили меня, миллионершу, – хихикнула Анжела. – Мне нравится!

– Девочки, – торжественно крикнул Аполлинарий, – сейчас зажжется елка!

Анжела с сомнением посмотрела на дерево. Елка стояла в дальнем углу гостиной рядом с креслом, где дремал дедушка. Украшена она была явно дизайнерской рукой – шары, почему-то блекло-синие, все были совершенно одинаковыми. Никакой мишуры, никаких домашних украшений – уют, надменная холодность офисного наряда. Аполлинарий щелкнул выключателем, и по елке забегали веселые огоньки.

Анжела кисло улыбнулась.

– А вот и я! – в комнату ворвался Евгений в облаке винных паров. – Соскучились, девчонки?!

– Евгений, – нахмурился Константин Бенедиктович, – ты рано начал. Мы только садимся за стол.

– Я для храбрости, – сказал тот, уселся рядом и подмигнул Анжеле. – А вообще-то у меня серьезные намерения. Вы же мне не родная тетя, – принялся подсчитывать он, – и не двоюродная? Получается седьмая вода на киселе. А кисель хорош. – Евгений плотоядно улыбнулся.

– Но-но! – поспешила оборвать его Анжела. – Я ни-ни!

– Понятное дело, – пожал Евгений плечами, – траур. Но имейте меня в виду. Я всегда готов.

Он снял шапку Деда Мороза, распахнул халат и выпятил вперед хилую грудь.

– Вы мне сразу понравились, – зашептал он ей на ухо.

Анжела растерялась. С одной стороны, ей были приятны ухаживания парня, с другой – она понимала, что заинтересовала его прежде всего как состоятельная родственница. Сомнения развеяла появившаяся с хлебом Клементина, которая мгновенно поняла, что происходит, и отослала Евгения на кухню за салфетками.

Недовольно бурча, племянник хозяйки вышел, а Клементина моментально усадила на его место Аполлинария. Юлька тяжело вздохнула и возвела глаза к потолку, словно упрашивая небеса помочь подруге врать подостовернее.

Константин Бенедиктович, закончивший возиться с бутылкой шампанского, которая никак не хотела открываться, попросил Аполлинария подвинуться. Тот послушал отца и сел между девушками, а хозяин дачи примостился рядом с Анжелой.

В таком порядке они и сидели на диване: Константин Бенедиктович, Анжела, Аполлинарий, Юля. Диван был недостаточно длинный, поэтому вернувшийся с кухни с салфетками Евгений возмутился и сел на подлокотник дивана со стороны Константина Бенедиктовича. Напротив дивана восседала одна Клементина Бенедиктовна.

– М-да, – сказал Аполлинарий, – в тесноте, да не в обиде. Деда можно посадить на второй подлокотник.