Страшная граница 2000. Часть 1

Облупленную четырёхэтажку, куда нас днем привозила комендатша, в темноте отыскать было нетрудно. Фасад её, украшенный громадным мраморным крыльцом, светился и мигал разноцветными манящими огнями. Здесь базировалось и солидное министерство, и шикарное казино, и пышногрудая сауна.

Все эти скромные заведения ютились в подвале, а также на первых двух этажах. А погранцы шиковали на двух верхних.

– Крыльцо это – не про нашу честь! – объявил я. И повел гостя вокруг здания.

 – Там, с черного хода, и заходят люди второго сорта, то есть погранцы.

Мы прошли между множества вонючих мусорных баков, отбиваять от прыгающих из них котов. Отмахнулись от бродячих собак и БОМЖей. Прошли мимо мрачных могильных склепов.

Показав на склепы, белеющие в мглистом таинственном лунном свете, я пояснил:

– Здесь до революции было Варварьинское кладбище. Мы все тут ходим на костям и черепам! Гарабасма! Ужас!

Поднявшись по неосвещенной, выщербленной пожарной лестнице, я напутствовал гостя:

– Сейчас зайдёте в коридор, наткнётесь на дубину.

Не пугайтесь! Это прибитый к потолку пограничный столб. Рядом с ним – новогодняя облезлая ёлка. Опять же присобаченная к потолку. Это всё – нововведения комендантши. Ну а остальное увидите сами.

– Не понял! А днем мы как заходили? Не было столба!

– Специально для Вас коменда открыла вход через министерство! Чтоб не пугать Вас плесенью и елками на потолке!

В смутных сомнениях и неясных предчувствиях («а не сбежать ли, пока не поздно, в самую захудалую гостиницу») переступил полковник Мирохин скрипучую общажную дверь, ведущую в мрачный неосвещённый коридор.

И тут же задел головой столб, прибитый к потолку. А потом задел и елку, о которой я предупреждал.

Как истинный интеллигент, он хотел испросить разрешения на своё прибытие у кого-либо из администрации.

Но его настойчивый стук в стеклянное окно, прорубленное в двери с табличкой «Вахта», действия не возымел.

Лежащие внутри, на старорежимном диване, три престарелые тётки были оглушены дико орущим телевизором, а потому на посторонние звуки не реагировали. Они лишь чему-то ухмылялись и периодически поводили окулярами мощных очков. При этом жир на их телесах, подбородках и шеях трясся наподобие студня.