Страшная граница 2000. Часть 1

И когда полковник смущённо замер, громыхнула трёхэтажным матом, завершённым так:

– Пень глухой! Интеллигентишка поганый! На х.. тебя пошлём, и ничего нам не будет!

От такого невиданного, неожиданного, необузданного хамства кровь ударила полковнику в голову. Резко развернувшись, он бросился в мою комнату. Там он включил радиоприемник, нашел спокойную музыку. И как-то незаметно задремал.

Сквозь дрему услышал трубный глас где-то за дверью:

– Внимание! Построение на ужин! Явка строго обязательна!

Полковник повернулся на другой бок, улыбнулся:

– Какие построения, какой ужин? Это ж семейная общага! Дремоту развеял сильный удар в дверь.

Эту жутковатую физиономию тут же, при виде полковника, исказила язвительная гримаса. И раздался визгливый голос:

– Ага, бл..дь, попался! Ещё один бомж заместо Ильина! Щас, бл..дина, мы с тобой разберёмся!

С этими словами комендантша просунула в окошко дряблую лапу и открыла, к вящему изумлению москвича, дверь конуры.

Ещё больше он поразился, когда эта странная мадама оказалась на пороге. То, что здоровенная златая цепь с настоящей лошадиной подковой обвивала её морщинистую шею, не особо шокировало.

А вот короткие широкие шорты ядовито-красного цвета, надетые на рыже-волосатые ноги, напоминающие свиные окорока, шокировали наповал. И всё это мухоморное безобразие сверху венчало нечто бесформенное, затянутое камуфлированной майкой с надписью «Федеральная пограничная служба».

Ну и, конечно же, на объёмистых грудях героини сверкали сразу три солдатских знака «Отличник погранслужбы» I, II, и III степени. Эти знаки комендантша автоматически потирала жабьей ладошкой, обтянутой дряблой кожицей с огромными перламутровыми когтями.

Шокировало в комендантше и другое: огромный белый бант, запутавшийся в торчащих ёжиком сильно обесцвеченных коротких волосах. Одутловатость и синюшный цвет мумифицированного лица несколько маскировали здоровенные роговые очки с сильнейшими линзами.

Может быть, эти огромные глазищи навыкате, или же странный вид пионерки-пенсионерки, или её угрожающая поза, но что-то гипнотически подействовало на полковника, заставив его пробормотать нечто извинительно-просящее:

– Это ж я, полковник Мирохин.

Комендантша явно не узнавала его:

– Пациент! На выход! Следуй за мной! Не вздумай буянить.