Кваздапил. Наявули

Тачка у чувака, конечно, классная. Не из нашего города. Забирали Машку на улице, во двор не заезжали. Одно знаю точно: по телефону Машка разговаривала с человеком, которого чуть ли не боготворит, Захары там и рядом не лежали. Потому она и телефон отключила, чтобы Захар не надоедал. Я тебе помогла?

– Да. Спасибо.

– Спасибо в карман не засунешь.

У меня вновь прокрутились перед глазами веселые картинки. Теперь, когда ждать от жизни нечего – что мне терять? Судьба сначала повернулась не тем лицом, которым мне хотелось, но вот – дает компенсацию.

Гм. Наташа – пирожок сладенький. Рыжая бестия. Тощенькая, зато не выразить словами насколько умелая. То, что она творила с не подозревавшими о съемке «клиентами», я видел собственными сглазами. К тому же, у меня рыжих не было, и, как в свое время Машке с негром, мне стало интересно: а какие они – рыжие?

Меня удержали две мысли, маленькая и большая. Первая была о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Один раз я чуть было не попался, спасли чрезвычайные обстоятельства.

Сейчас Данилы нет… Но – кто знает? Хорошо поставленный бизнес работает и после того, как его основатель ушел из дела.

Большая мысль была о Хаде. Память о ней заставила сказать:

– Тогда очень большое спасибо. Узнаешь что-то еще – позвони.

– Ты тоже звони, когда захочешь. Не представляешь, какая тут скука. Маша говорила мне, что ты сейчас один…

– Еще раз спасибо, пока.

***

Остаток дня я просидел в интернете. Машка вернулась раньше родителей, это порадовало, не возникнет лишних вопросов.

Я выглянул с кухни, где пил чай, и заметил, что сестренка довольна и светится, как Новогодняя елка.

– Привет, Саня! Выходил сегодня на улицу? Погода – просто сказка!

– Привет. Где ты бы…

«Ла» повисло в пустоте – Машка заскочила в ванную. Из душа долго текла вода, его забивал веселый напев. Голоса у Машки нет, это компенсировалось громкостью и энтузиазмом.

Она вышла, когда мама с папой уже гремели в замке ключами. Ладно, неудобные вопросы подождут.

Нервы родителей важнее.

После ужина мама возилась на кухне, папа ушел смотреть телевизор. Мы с Машкой, наконец-то, остались одни. Я прикрыл дверь: для впечатлительных ушей наш разговор не предназначался. Мы оба были в домашнем: я – в спортивном костюме, Машка – в халатике, в котором вышла из ванной и провела дома весь вечер. Спать было еще рано, и Машка завалилась на кровать с телефоном в руках. Я грозно навис над ней:

– Где была?

– Я уже большая девочка.