Ольф. Книга шестая

Здесь есть что-нибудь вроде скатерти или хотя бы газетка, чтобы подстелить?

– Не беспокойся, крошки и потеки впитаются, следы очистятся.

– Хорошо устроился. Теперь рассказывай, как это у тебя получилось.

Она принялась хозяйничать, раскладывая между нами пластиковые контейнеры с блюдами и соусами. Как же приятно было смотреть на нее, с удобством расположившуюся на мягком ложе. Нахлынули разные воспоминания. Казалось бы, достаточно протянуть руку, и счастье вновь накроет нас с головой…

Я сдерживал себя.

Маша изменилась. Она не делала первого шага и не давала повода, чтобы на такой шаг решился я. Не было ни одного намека, что прежние времена вернутся. Всемогущество сыграло свою роль, в глазах Маши я стал кем-то значительным, но не стал более близким. Даже наоборот. Между нами ощущалась стена, которой не было прежде.

Стену следовало разрушить. Я решился. Правой рукой набивая рот страшно острой едой, левой я потянулся к Маше – просто коснуться, погладить, ощутить нежность кожи и передать частичку своей нежности.

Маша отстранилась.

– Не надо. Я опять с Юрой, мы пара. Теперь он мой единственный мужчина. – Маша видела в моем ответном взгляде сомнение, которого я не скрывал. Зная Машу, ее привычки и легкое отношение к жизни, в сказанное не верилось. Она поняла правильно и добавила: – Мы с ним договорились. Теперь у него есть только я, а у меня только он. Без исключений. Ты хороший, Алик, ты мне очень нравишься, но сердцу не прикажешь. Я хочу быть с Юрой, потому что люблю его.

Меня она тоже любила, когда Юра на время сошел с дистанции. Я не сомневался, что других, с кем Маша активно проводила время, она тоже любила, иначе не подпустила бы к себе. В каком-то необъяснимом мужской логикой странном смысле Машу можно было назвать порядочной. Чем она и притягивала к себе, как магнитом.

Итак, Маша и Юра решили стать однолюбами. Любопытный факт. И весьма спорный.

– Юра женат, – напомнил я.

Маша вздохнула.

– А у меня осталась барщина по пятницам, иначе я не согласилась бы на его условия.

Не представляешь, как меня каждый раз трясет от мысли, что он продолжает спать с женой.

Барщина Маши закончится с выходом замуж. Сделанное совести послабление продолжится до развода Юры, и обоюдный выход на условия договора «мой любимый человек – мой единственный» случится одновременно.

Маша изменилась. Прежняя Маша не упустила бы возможности увлекательно провести время.