Зимопись. Книга четвертая. Как я был номеном

Удалявшийся разговор снова перекинулся на правителя:

– По-моему, блажь о боевой подруге – это все от потусторонних идет. Проклятое Каиново племя. Надо запретить даже смотреть в их сторону! Мамка говорила, мужики специально на берег ходят, на тех баб глядеть. Стыдоба и срамота.

Глядя только друг на друга и, иногда, под ноги, подружки скрылись из глаз.

На меня хлынул ливень царевниного укора, граничившего с презрением:

– Так нельзя! Они ведь женщины! Тебе не стыдно?

– Подслушивать?

– Нагло рассматривать!

Что за невезуха.

И когда рулят мужики, и когда женщины, никогда нельзя. Почему именно мы, мужской пол, всегда в пролете?

– А почему тебе можно? – искренне возмутился я.

Решение сыграть обиду или устроить сцену проиграло главному женскому качеству: любопытству.

– Ладно, забудем. – На меня вспорхнул вопрошающий взор. – Я не поняла, про что они говорили?

– Мальчишки ночами в женскую общагу лазят, безобразничают.

– Нет, я спрашиваю о том, что куда-то девиц приглашают.

Вот что ее зацепило.

Ну, дык, тоже девица, однако. Самая настоящая боевая подруга, аутентичная потусторонняя.

– Местный царек проводит кастинг. Кстати, не хочешь попробоваться? Идеальный претендент. Красива, умна, физически развита, в боевых искусствах подкована. Ни дать, ни взять – боевая подруга, причем обаятельная и привлекательная.

Марианна конфузливо сияла. Расплывшиеся в улыбке губки не удержали внутри неудобный вопрос:

– А наложница – это кто?

– Ну… – Я почесал затылок. – Как бы жена, но не навсегда, а пока есть чувства.

– Странные отношения. Любопытные. Есть своя логика. А страннее всего, что мужчина выбирает женщину, тебе не кажется?

– Так и должно быть, если уж мы оказались в мужском мире.

Кожа на лбу Марианны взлетела, потянув за собой брови, веки, ресницы… На меня уставились круглые непонимающие глаза:

– Это невозможно, потому что не может быть никогда!

– Привыкай. Заметила: ты много слышала про конязя, но ни разу про конязьку или какую-нибудь коняжну.

Конязь – однозначно мужик и по титулу самый главный, ни о ком главнее мы пока не слышали. И выбирает здесь – он. Так что, пусть с каким-то прибабахом, но здешние порядки не столь матриархальны, как заречные.

– А смотреть местные ходят… на нас?

– Ага, – подтвердил я с ухмылкой. – Вы для них типа развлечения. Бесплатное зрелище из цикла «Бывает же» и «Ну, совсем распустились! Надо проверить насколько».

– А мы видим только корыта на воде и огоньки костров.