Зимопись. Книга четвертая. Как я был номеном

Когда я подбегал, три мальчишки уже стегали хворостинами визжавшую Марианну, пока другие трое ее удерживали.

– Так ее! Чтобы до свадьбы сесть не смогла!

– И по сусалам ее, вон какие щеки отъела. Гляди, вся гладенькая, беленькая, нежненькая, будто за всю жизнь ни разу не работала.

– Тем более заслужила! Врежь хорошенько!

– Ух, какие мы недотроги!

– Артем, влепи сюда, пока держу!

– Сейчас всем влеплю! – заорал я. – А ну отпустили! Слыхали, что сказал?!

Хворостины нехотя опустились, но руки, крепко державшие царевну, не разжимались.

– Она подглядывала!

Покачиваясь на подламываемых ногах, исполосованная Марианна с жуткой мольбой глядела на меня. Теперь она боялась рот раскрыть. Правильно. Старших слушаться надо.

– Это моя… сестра! – объявил я. – Убрали руки!

Теперь приказ сработал, мальчишки отшатнулись от девушки, как от прокаженной. Она упала в траву и прикрылась.

Не слишком чувствуя себя виноватым, Артем развел руками:

– Кто ж знал…

– А чего она приперлась? – подхватили другие.

 – Девки там дальше купаются, а мы ей не родичи, чтобы тут за нее отвечать. Ведь она взаправду подглядывала, мы видели. Значит, заслужила.

– Пойдем, Марьяна. – Приобняв царевну за талию, я помог ей подняться. Имя я употребил в обиходном варианте, чтобы не вызвать лишних вопросов.

Оставив мальчишек в задумчивой растерянности, мы двинулись дальше вглубь леса.

– Почему не вдоль реки? – прихрамывая, спросила Марианна.

– Без одежды на виду у всех? Мальчишки в ситуации еще не разобрались, но мозги у них тоже есть.

Нужно уйти как можно дальше. Эх, жаль, дубина там осталась, хорошее было оружие, легкое и неприметное. Теперь пока найдешь что-то похожее…

– Кстати… спасибо.

Я отмахнулся:

– Проехали. В следующий раз умнее будешь.

– Урок хороший, – признала Марианна, пытаясь оглянуться на свой исчерченный полосами зад. – Незабываемый. Очень страшно?

Она спрашивала мое мнение о внешнем виде этого своего участка тела. Ну что за народ девчонки. Предплечья, плечи, голени – все в синяках от жесткой хватки многих рук и борьбы, спина кровоточит, щека саднит, бедра в ярких рубцах… а царевна думает о мягком месте.

– Вполне симпатично. Я и раньше ничего не имел против, а теперь… За одного битого двух небитых дают, слыхала?

– А за дважды битого?

Я хмыкнул:

– Первый раз не считается, сделанное во благо – это не побои.

– А что же тогда?

– Воспитание.

Совершив через лес большой круг, мы больше никого не встретили.