Зимопись. Книга пятая. Как я был невестором

С соседом каждого связывала веревка. Заплечные мешки, избавившиеся от дров, воды и съестных припасов, теперь снова распухли, в них сложили часть доспехов и оружия. Навесы были оставлены на уступах – если их не унесет ветром, на обратном пути будет готовое убежище. Мне оружие не вернули, даже нож отобрали для надежности. В доспехах и шлеме я чувствовал себя глупо без оружия. Ледокол без винта. Сковородка без ручки. Такая защита разве что от некоторых камней спасет. Впрочем, они в горах частенько сваливаются – особенно, если выше тебя взбирается еще несколько горе-альпинистов, которые о технике безопасности знали только понаслышке.

Сестра Вероника показывала путь. Миновав вершину, царберы облегченно выдохнули и тут же едва не заскулили – вопреки ожиданиям, спуск оказался ничуть не проще подъема. Подготовленного пути не существовало, шли наобум. Дважды раздавались грохот, звон и улетавшее вниз шуршание – сорвавшиеся обдирали руки, но не падали благодаря страховке. Они оставались внизу и готовили позиции для спуска остальных.

Альпинистским опытом это не назовешь, а вот слаженности действий можно позавидовать. Когда облако, зацепившееся брюхом за вершину, снялось с крючка и улетело, мы приближались к площадке с водопадом.

– Туда идти нежелательно, – высказал я мнение, к которому, к моему удивлению, прислушались. – Там – удобнейшее место для дозорных. Еда, вода, место для отдыха, обзор. Лучше сразу идти в лес, пока от водопада не увидели.

– Резонно. – Святая сестра обернулась к солдатам, облачавшимся в полный комплект брони.

 – Здесь остается тройка Мамыки. Если в долине начнется заварушка, обойдите площадку снизу и с трех сторон занимайте ее. Возможного противника уничтожить. Если же все нормально, мы вернемся без проблем и встретимся здесь, на этом месте.

Тройка солдат осталась, с остальными мы вошли в хилые заросли. С каждой минутой окружавшая зелень становилась все выше и мощнее. Когда толщина деревьев позволила, сестра Вероника, отложив накидку и оружие, взобралась по одному из стволов под самую верхушку.

Можно сказать, почти взлетела – словно тоже часть жизни в стае провела.

Я заворожено глядел на поблескивавший в траве меч. Тонкие ножны чуть изгибались, обмотанная кожей длинная рукоять годилась для обхватывания двумя ладонями. Передо мной лежал не меч, не сабля, а классическая катана, отличалавшаяся от оригинала только типичной для местного оружия гардой.

Вот бы мне такой меч. С ним как с «Калашом» среди пистолетов. Мечта.