Зимопись. Книга вторая. Как я был волком

В позе трупа, задумавшегося о проблемах мироздания, Тома взялась считать сама, перебирая пальцами, словно счет велся именно на них:

– С третьего июня, когда мы заказали полет, получается… В июне тридцать дней? Ой, ты чего?!

Ее ошалелое лицо отшатнулось от возникшего перед носом кулака.

– По косточкам кулаков считать умеешь? – спросил я, быстро возвращая кулак на место.

Пугать вовсе не хотел, но раз уж напугал… лишь бы на пользу.

– Это как? – Томе не верилось, что кулак показан не в воспитательном плане, а чисто информативном.

– По косточкам и провалам. Ставишь два кулака рядом и, начиная с января… – Заметив полное непонимание, я помотал головой. – Потом объясню, иначе никогда не поговорим. В июне – тридцать, июль и август – по тридцать одному.

Закатив глаза, Тома сосредоточенно считала:

– Двадцать восемь на три – восемьдесят четыре. Плюс еще одна-две недели. И еще четырнадцать в Дарьиной школе. От ста пяти до ста двенадцати. Лето – это тридцать и два по тридцать одному. Минус первые три.

Значит…

– Не пойму твоих рассуждений, – признался я.

– Умножаю количество дней в лунном месяце на…

– Какую цифру умножаешь?

Почесав пяткой голень, Тома подозрительно покосилась на меня:

– В лунном месяце сколько дней?

– Двадцать девять дробь пятьдесят три. И что-то в тысячных.

– Мне казалось, что двадцать восемь, – огорчилась она, снова укладываясь затылком на камень.

Правую руку она для удобства положила под голову, пальцами левой принялась постукивать по впалому животу.

Животы что у нее, что у меня с недавних пор выглядели как недавно посещенная долина с озером – тоже со всех сторон вздымались скалы костей таза и высокие горные хребты ребер. И даже лесок имелся. Пока мысли не принялись искать аналоги остального, я приблизил лицо к Томиному уху, сообщив:

– Бери двадцать девять с половиной, почти не ошибешься.

Тома долго колдовала в уме, затем взмолилась:

– Посчитай, пожалуйста, ты.

– В первый день Дарьиной школы полнолуние пришлось на пятое июня, – вздохнув, начал я.

 – Потом их было еще четыре. Сто восемнадцать дней. С последнего полнолуния прошло около двух недель. Надо посмотреть на луну, скажу точнее.

– Сегодня почти новолуние, – подсказала Тома.

Я посмотрел на нее огорошено:

– Мы в этом мире сто тридцать три дня!

– Точно? – как-то огорченно вымолвила она.

– Плюс-минус день. Ну, два.

Середина октября. Ничего себе.

Тома смотрела на меня странно, с каким-то намеком, или ожидая чего-то.