Зимопись. Книга вторая. Как я был волком

Куда клонит? Чем я опять провинился, ни сном, ни духом о том не ведая?

Пришло запоздалое понимание.

– Поздравляю с прошедшим, – виновато уронил я.

Третьего октября у нее день рождения. Был.

Снова она обогнала меня на год. Уже шестнадцать. В условиях звериной жизни – абсолютно взрослая особь.

Тома поглядела через меня на встрепенувшегося Смотрика. Потом вновь на меня.

– Ты мне ничего не подарил.

Вот откуда ноги растут. Я быстро оглянулся. Сгорбившийся Смотрик взволнованно прислушивался. С него я перевел взор обратно на мятущуюся Тому, на ее затуманившиеся влажные глаза, настороженные и смущенно-вопросительные.

Она молчала. Потом стыдливо отвела взгляд.

В мозгах стучала очевидная мысль, которую до неприличия трудно сформулировать. Я пробормотал, выдавливая сквозь пересохшее горло раскаленный свинец:

– Ты хочешь в качестве подарка…

Слова закончились. Остались только чудовищные образы.

– Да, – одними губами прошептала Тома и резко опустила голову.

Удрученный Смотрик с какой-то самоубийственной мольбой воззрился в мою сторону.

Камень под ним едва не плавился. Напряженными мышцами можно было колоть орехи. Ох, расколол бы я…

В затянувшейся паузе Тома поникла, ссутулилась и сжалась.

– Ладно, – выдохнуло мое горло – неожиданно даже для меня самого.

Тома ошеломленно приподнялась на локтях.

– Пусть сделает тебе приятно, – благородно разрешил я, – но под моим присмотром. Один поцелуй. Только один. А потом спать. Договорились?

Казалось, внутрипланетная магма брызнула из тела Земли, и Гималаи обрушились с девичьих плеч.

Тома, еще неверяще, слюняво чмокнула меня в щеку.

А что мне оставалось? Забыть о сне и покое, рьяным цербером охраняя чужую честь, и выглядеть идиотом, когда все же обманут? Если безобразие нельзя прекратить, его нужно возглавить, гласит народная мудрость.

– Постараюсь следить не слишком бдительно… – прошептал я в подставленное ушко, – но не зарывайтесь.

Сглотнув внезапный комок в горле, Тома неслышимо ответила, видя все, что творится в моей душе:

– Спасибо.

Еще один восторженный взгляд мне в лицо. Короткое благодарное объятие с легким касанием щек и уколом холодной грудью в пупырышках.

Я перебрался за Тому, она переползла на мое место. Глядя на упрямый задорный затылок, на ангельские крылышки лопаток, на струившееся белой рекой притворявшееся спокойным тело, я вновь подумал, стоило ли. Два голоса во мне твердили (а точнее – орали) прямо противоположное. Похоже на шизофрению.