Зимопись. Книга шестая. Как я был стрелочником

– Следующая! – поддержал хор голосов.

Ноги Любы подогнулись, и она практически упала обратно в траву.

Я шумно выдохнул застоявшийся воздух. Мышцы расслабились. А колени почему-то задрожали.

Глава 6

После того как последняя пара дуэлянток скрестила тылы и выявила победительницу, ушкурники возле меня расступились, ко мне подошел Урван. Те пираты, которые сидели на земле, поднялись на ноги и вместе со всеми обернулись ко мне и капитану. Назревало нечто серьезное.

Урван вытянул руку в мою сторону, но не указывая, как показалось сначала, а что-то протягивая.

– Это тебе.

Вместо кинжала, отправленного на дно вместе с Лихарем, мне торжественно вручили мой же Гордеевский нож работы Терентьевских мастеров.

– Заслужил. – Урван повесил его на мой пояс, ушкурники одобрительно гаркнули нужные слова во имя Волка и Священного леса.

– Урван Безухий никогда ничего не забывает. Сегодня ты герой дня вместе с Возюкой и Арцаком. Они отличились на земле, ты – на воде. Настоящий речной волк.

Можешь первым выбрать трофей.

Его слова дошли до меня не сразу.

– Это честь, Чапа. – Безухое лицо капитана показало на жмущихся друг к другу пленниц.

Меня подбодрили выкриками:

– Давай, нечасто получается выбрать раньше капитана!

– Это что же… Но я… – У меня перехватило горло.

Ядрей пихнул в спину:

– Чапа, не выделывайся. Вспомни, о чем мы говорили.

А Урван посмеялся:

– Не переживай, это не на всю жизнь, а только до утра.

Ушкурники загоготали.

Меня бросило в краску. Пленницы со страхом косились на нас. Вряд ли они слышали разговор дословно, но понимали, о чем идет речь. И ничего не могли сделать. Они – добыча.

«Людей уважают, вещами пользуются».

Я смотрел на Любу. А она на меня не смотрела. Узнала ли? Как не узнать, если имя горланят так, что по воде рябь идет и деревья качает. Второго такого имени не сыскать, а если найдется, то как не посмотреть, кому принадлежит?

Люба не смотрела.

– Давай, Чапа, люди ждут.

– Ее.

– Тяжелую? Ты что, крышей поехал? Ее и оставили-то для количества, на всякий случай.

– Случай наступил. Ее.

Урван хмыкнул, одна половина его изуродованного лица скривилась:

– Тебе виднее. Тяжелую, так тяжелую, другие только порадуются. Забирай.

– Куда?

Пираты снова разразились противным хохотом.

– Лес большой!

Урван напомнил:

– Чапа герой, но он новенький.

Это значило, что следить или хотя бы присматривать за мной не перестанут.