Банкир

Ей было забавно наблюдать словесные эквилибры человека почти вдвое ее старше, пока он не спросил грустно, вдруг:

– Лена, извините… Я что, совсем неинтересен вам? И ей вдруг стало жалко этого преуспевающего мужчину – даже не сам вопрос, его тон выдавал такое абсолютное одиночество… И даже не важно, что у него была жена, двое уже выросших детей, несчетное количество денег… Наверное, при них он стал свободнее, но стал ли счастливее?.. Одинцовой стало стыдно.

– Конечно интересны…

И она вдруг поняла, что мужчина, как и она сама, давно не ищет ни веселых приключений, ни легких побед на «постельном фронте»; ему нужно было сочувствие, понимание, любовь… Как и ей… Вот только… За плечами у него было слишком много прожитого одиночества, слишком много всего, чем он не мог поделиться ни с кем, будь это друг (если таковые еще у него остались) или любимая… А значит… А значит, он так и останется одиноким, всегда, и не сумеет помочь ее одиночеству… Хм… Это что, и есть теперь «новое русское счастье» – жить с полными карманами денег и затаенной тоскою в глубине глаз?.

А на сцене пел, аккомпанируя себе на гитаре, молодой совсем парень в светлой замшевой куртке, с длинными, чисто промытыми волосами, которые картинно падали на плечи… Не парень – просто рекламная картинка биошампуня «Джонсон и Джонсон». А пел – хорошо…

Я порою кажусь себе старым – молчалив, одинок и строг.

Двадцать три – ведь уже немалый и вполне подотчетный срок.

Все приму, ни о чем не жалею, ничего не хочу повторить – Я, наверное, стал мудрее, в пустоте научившись жить…

Ну да… Ей завтра двадцать три… И ничего серьезного у нее нет – ни любимого, ни детей… И обаятельный Владимир Олегович никогда не станет ей ближе хотя бы потому, что не будет делиться с ней своим страхом, своими проблемами; он привык быть сильным и никогда и ни с кем не захочет показаться слабым… А жаль.

– Володя… Извините… У меня сильно разболелась голова…

Владимир Олегович подвез ее домой; на «чашку чая» она не пригласила, хотя видела, как не хочет он оставаться один… Только – зачем?.

Поднялась по лестнице, вошла в квартиру… И – сразу пожалела о том, что не позволила мужчине остаться: одинокая бессонная ночь показалась ей худшим из наказаний… Она пошла было к телефону, чтобы позвонить Владимиру прямо в машину, вернуть, но остановилась на полдороге: зачем? Это дурацкое, это идиотское «зачем»!

Прошла в ванную, приняла душ.