Банкир

Он тогда погладил ее по голове, заглянул внимательно в глаза:

«Знаешь, девочка… Многие люди ставят перед собой цели, которые не отражают ни их желаний, ни их души, ни того тайного, что зовется Богом. Но на то, чтобы понять это, порой приходится потратить всю жизнь. Без остатка».

Алена засыпала. «У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью…» – шептала она тихонько, одними губами… Она слышала, как шумит море, и ей было хорошо и покойно… Не было ни грез, ни видений, только ощущение, что здесь возможно любое чудо, даже такое невероятное и тайное, как любовь.

Глава 14

– Ну вот и слава Богу…

Мужчина услышал эти слова, открыл глаза, увидел сперва мутно, словно сквозь матовое стекло, склоненное над ним лицо старика. Потом изображение словно сфокусировалось, он разглядел участливый взгляд, белые, аккуратно прихваченные ленточкой волосы, седую бороду…

– Где я?

– Да покамест, мил человек, на грешной нашей земле. Видать, в преисподней тебя не ждали, а Бог взять повременил.

Два месяца с лишком в беспамятстве да в горячке промаялся. Я думал – не сдюжишь уже, ан нет, порода в тебе крепкая сидит.

Мужчина попробовал привстать на постели, руки заметно подрагивали.

– Что со мною было?

– Докторша приходила из амбулатории, трубочкой тебя слушала, вроде воспаление легких обнаружила – то ли простудное, то ли горячечное, поколола тебя пенцилином или чем там…

– Где я?

– В станице Раздольной. Места здешние еще Лукоморьем кличут, Бог весть почему… И город Приморск от нас в семидесяти верстах будет…

– Приморск?

– Ну так.

– И… на каком он море?

– Покамест – Черное, при Святославе да Олеге Вещем – Русским звали. Оно тебя и принесло.

– Море?

– Ну так. Во время шторма.

Мужчина оглядел небольшую беленую комнатку, вдохнул теплый хлебный запах…

– А это я сухарики сушу ржаные – от них и сытность, и дух легкий… Здесь я и обитаю – раб Божий Иван Михеев Петров… А тебя как величать?

– Меня?

– А кого ж? Туточки – только я, да ты, да мы с тобой…

– Я… Я не знаю…

– Не знаешь? – Старик внимательно смотрел в глаза больного.

Они были ясными, цвета глубокого моря и немного беспомощными… Он не врал.

– Не помню.

– А что помнишь-то?

Мужчина еще раз оглядел комнату:

– Иван Михеевич, как я здесь оказался?

– Да говорю же, двое отдыхающих тебя из моря и вынули. Шли бережком ко мне, винца взять, да тебя и приметили.