Охота на медведя

В глазах его замельтешило беспокойство.

– Сумма оговоренная? – спросил он и снова покрылся потом.

– Проверьте, Марк Захарович. Деньги любят счет.

Тот прямо в сумке, не глядя, открыл конверт, его пухлые пальцы по?бухгалтерски, с непостижимой быстротой перебрали купюры. Он успел не только посчитать, но и нежно потереть некоторые из них. По лицу Марка Захаровича разлилось приятное умиротворение. Он откинулся на стуле, налил полный стакан минералки, выпил, отдуваясь, спросил как бы между прочим:

– Олег Федорович, не надо ли данных по держателям пакетов акций?

– Ма?а?арк Захарович.

.. Продавать тополиный пух в июне?.. Эта информация болтается сейчас в Интернете в свободном доступе.

– Да? – воздвиг бровки домиком Розен. – А я не знал.

– Да?

Олег укложил папки в кейс, улыбнулся:

– Вы все деньги на барышень?то не изводите...

– А что еще делать с деньгами? Копить? Копить деньги – все равно что их тратить, только без удовольствия. Пока живешь – надо жить, нет?

– Вы умный человек, Марк Захарович.

Когда?нибудь станете мудрым.

– Вот тогда и буду копить.

* * *

Человек за столом опускает веки, устало массирует их подушечками пальцев.

– Вы в чем?то не уверены? – спрашивает его сидящий напротив.

– Во всем. Ставки очень высоки.

– Разве? Ставка всегда одна. Жизнь.

– Вот именно. А если ваш Гринев все?таки усомнится?

– Мы не оставим ему на это времени.

Глава 5

Борис Михайлович Чернов скучающе смотрел в монитор компьютера.

Стол его был чист: только очень дорогая представительская ручка и закрытая папка. В углу кабинета – большие напольные часы.

– А?а?а, господин Гринев пожаловали... – протянул он, сощурившись, как только Олег появился в кабинете. – Кажется, в нашем учреждении ленч уже полчаса как завершился. – Чернов демонстративно вскинул запястье, посмотрел на циферблат очень дорогих часов. – Впрочем, в Лондоне как раз начало рабочего дня. Только клерки там дисциплинированнее.

Вот Томас Иваныч там вырос, он подтвердит.

Обращение к застывшему в дверях Тому по имени и отчеству в устах Чернова выглядело утонченным издевательством. Том лишь изобразил уголками рта вежливое подобие улыбки, не дождавшись указаний, неловко боднул головой пространство, что, видимо, означало поклон, и ретировался.

Гринев уселся на стул и только потом посмотрел на патрона. Произнес с расстановкой:

– Я не клерк.

– Наш Медведь сегодня не в духе.