Охота на медведя

Что может знать ветреная женщина про завтра?

– Ты – ветреная?

– Сегодня – да. Слово «ветер» прекрасно само по себе – в нем есть энергия, движение, воля. То, чего мне так не хватает в жизни. – Марина улыбнулась печально:

– Сегодня я ветреная. А ты... ты словно сияешь. И даже букет принес сиятельный, словно я – княжна. Глупость, а приятно.

Марина подошла к стереосистеме, поставила диск, закрыла глаза:

– Танцевать хочу. Жестокое танго. Танго с огнем. Музыка была огненной.

Страстной. Марина танцевала отрешенно, чуть склонив голову, ресницы – полуопущены.

На скатерть упало несколько лепестков... Сквозь янтарную винную влагу мерцал огонек свечи... Мелодия лилась томно и влажно, словно в дальней амазонской ночи... А тени на стенах комнаты исполняли свой причудливый танец...

Все это Олег даже не замечал – чувствовал... Когда он засыпал, музыка еще продолжала звучать и комната была наполнена теплым светом догорающих свечей.

Девушка встала, прошла на кухню, закурила. Ее лицо то проявлялось в ночном черном стекле вместе с мерцающей оранжевой точкой, то – меркло.

– Если бы кто знал... – тихо произнесла Марина. – Если бы знал...

Лицо ее сделалось жалким, вымученная улыбка скривила губы. Марина встряхнула волосами, налила себе в большой фужер до краев водки, выпила единым духом, улыбка стала горькой. Марина подмигнула собственному мутному отражению:

– И кто поможет бедной девушке понять эту жизнь? Никто.

Глава 16

– Пора, – отрывисто бросил Чернов.

Вместе с длинноволосым они вышли из машины, обогнули здание – Чернов открыл черный ход своим ключом, – поднялись по лестнице, посвечивая под ноги узеньким лучом фонарика.

Офис был пуст.

В темноте замерцал экран компьютера.

– Что мы ищем? – поинтересовался длинноволосый.

– Ключ?код к банковскому счету.

Длинноволосый деловито кивнул, ухмыльнулся:

– Я бы держал его в голове.

– Мой друг слишком эмоционален. А эмоции сжигают цифры. Особенно с восемью нулями.

Хакер застыл перед экраном; отблески искусственного света заплясали на его лице; колонки цифр отражались в темных зрачках, и длинноволосый в эту минуту казался просто придатком машины.

Цифры закончили свою свистопляску, выстроились в ровную колонку; высветилось и кодовое слово. Длинноволосый откинулся на стуле:

– Все.

– Подождите меня в холле, – велел Чернов. Он сел за клавиатуру, застучал по клавишам, напевая чуть фальшиво:

– На земле весь род людской... чтит один кумир священный...