Охота на медведя

А что, если они просто?напросто в сговоре и решили кинуть клиента на соточку? Хорошая сумма, если это не финансы, а именно деньги.

Жить можно до конца дней.

– Но очень неспокойно.

– Кто теперь может позволить себе жить спокойно?

– Нет. Исключено. Не стал бы Медведь... Он же одержимый. Игрок.

– Да? Ну допустим. Чем все это грозит?

– Расследованием. В том числе – происхождения начальной суммы.

– Расследования в любом случае было не избежать.

– Тогда оно было бы нам на руку. Два жадных и не очень умных трейдера решили урвать куш и по куражу и глупости не только сами упали, но и рынок грохнули.

Схема железная. Виноватых нет. Особенно если оба покойники. А теперь...

– Не нужно мне говорить, что будет теперь. – Лицо человека за столом закаменело. – Найдите его. И его и Чернова.

– Живыми?

Глава 18

Олег вышел через черный ход, спустился по узенькой лесенке, оказался позади здания, прошел с полквартала до автостоянки, разыскал серый ухоженный «жигуленок» Тома и через минуту уже мчался по проспекту.

Набрал номер на мобильном:

– Марк Захарович? Гринев. Вы знаете моего партнера? Да. Мне нужно все, что у вас есть на него. Сейчас.

Через сорок минут они уже сидели в небольшом открытом кафе в Чертанове. На лице Марка Захаровича было написано полнейшее безразличие. И только пальцы перебирали горсть монеток на столе, то складывая в стопочки, то раскладывая совершенно автоматически в ведомом только ему порядке.

– Так что у вас есть на Чернова? – начал Олег без долгих прелюдий.

– На Бориса Михайловича?

– Именно.

– А что вам нужно?

– Марк Захарович, время дорого, потому давайте без лишних церемониалов.

– Я в том смысле... Разве я могу знать больше, чем вы, милейший Олег Федорович? Это же ваш партнер, вы работаете столько лет вместе...

– Времена лукавы.

– Я вас умоляю... Бизнес есть бизнес, нет?

– Именно поэтому я к вам и обратился.

– Олег Федорович, я не занимаюсь биржей, это ваш кусок хлебушка с кусочком маслица. Что вы от меня хотите?

– Мне нужно знать, чем занимался Борис Михайлович в конце восьмидесятых – начале девяностых.

– Да боже ж мой! Чем он мог заниматься? Как все умные люди, создавал кооперативы.

– Старые грехи?

– Олег Федорович, грехи не бывают старыми или новыми. А когда речь идет о деньгах...