Охота на медведя

– Но папочку вы собрали?

– Почему нет? У людей, которые поднимаются в вашей среде выше среднего, растут и проблемы. Но они полагают, что старые грешки, как и старые вещи, ничего теперь не стоят.

– Хм... может, у вас и на меня собрано дельце?

– Ну что вы, Олег Федорович. Вы же с биржи ни ногой, а она прозрачна, нет?

– Сколько вы хотите за информацию?

– Десяточку.

– Сколько?!

– Разве это не разумная цена в нынешних обстоятельствах?

– Вы же не интересуетесь биржей...

– Не настолько, чтобы не знать очевидных вещей.

Когда кто?то начинает выбрасывать на ветер миллионы, наблюдать это увлекательно. Если вам не нужны уже миллионы, что за сумма – десять тысяч? Особенно если вы желаете хорошо заработать?

– Биржа – опасная вещь. Можно заработать, а можно и сгореть.

– У каждого свой гешефт, нет? Восемь тысяч. Вы ведь у нас теперь, Олег Федорович, воротила. И делаете большие дела. – Что у вас есть на Чернова?

– Девяностый год. Немножко кооперативы, немножко баловство с перегоном нала в безнал и обратно.

.. Кто этим не грешил? Все очень мило и почти законно, но... Да вы сами увидите, вы же финансист.

– Откуда материалы?

– Какая вам разница?

– Вы запрашиваете за них оч?ч?чень хорошие деньги.

– Деньги любые хороши, плохо лишь их отсутствие. Но вы правы: лучше больше, чем меньше. А материалы... Папочка из одной муниципальной архивной конторки. Там ведь тоже люди хотят кушать.

– Шесть тысяч.

– Семь.

– Ну хорошо.

– Деньги при вас?

– Да.

Материалы?

– Вы мне не доверяете?

– Я хочу знать, что покупаю.

Марк Захарович передал Гриневу папку. Тот открыл, пролистал, внимательно вглядываясь в колонки цифр.

– Вам нравится? – Лучась елейной улыбкой, спросил Розен.

– Это подлинные документы?

Марк Захарович округлил глаза, вздохнул шутливо?сокрушенно:

– Помилуйте, Олег Федорович... Единственный экземпляр!

Гринев вынул из «дипломата» перетянутую резинкой пачку, еще двадцать стодолларовых банкнот россыпью и бросил на стол.

– Олег Федорович, – укоризненно прошелестел Марк Захарович; лоб его покрылся обильной испариной, он суетливо, но зорко оглянулся, быстро сгреб купюры пухлыми пальцами и мгновенно смахнул в сумку. – Разве ж так можно обращаться с деньгами?

– Кому суждено быть повешенным...

– Только не говорите за столом о покойниках, я вас умоляю!

Гринев кивнул и снова углубился в изучение бумаг.

– Кажется, я вам сегодня больше не нужен?

– Нет.