Охота на медведя

В копеечку влетит тебе этот компромиссный вариант.

– С каких пор ты стал считать копейки?

– Жизнь заставила. Почем машину арендовал?

– Зачем арендовал? Купил. Дешево.

– А снесенные ворота? А зеркальное окно? Дешевые трюки всегда обходятся дорого. С тебя семь штук. – Подумал, растянул губы в улыбке:

– А то и все восемь.

– Не накручивай, Борис. Вся эта бутафория больше трешки не стоит.

– А моральный ущерб?

– Что есть «мораль»?

– А ты становишься взрослым, Медвежонок.

– Учителя хорошие.

– А все?таки? Что привело тебя в благодатные края в столь ранний час?

– Вопрос жизни и смерти.

– Жизни и смерти? Забавно. А чьей, разрешите спросить?

– В этом и состоит главная интрига действа.

Мулатка снова вернулась, стараясь казаться невозмутимой, застелила стол новой скатертью, водрузила на него большой кофейник, поставила напротив каждого из сидящих по широкостенной чашке. Вопросительно посмотрела на Чернова, тот кивнул, девушка разлила кофе и вышла.

Борис Михайлович с удовольствием отхлебнул дымящегося напитка, сказал:

– Божественно.

– А я в чем, Борис?

– Это не моя забота.

– Да?

Олег отхлебнул кофе, закурил. Спросил:

– Ты решил свалить? С концами?

– А ты как думаешь, сынок?

– Не понимаю.

– Помнишь? Это ты посоветовал купить мне сей дом. И воздух какой, ты чувствуешь?

– Здешний климат тебе на пользу.

– Здесь нет нужды притворяться. Обыватели вокруг добры и ленивы.

– Обыватели везде ленивы.

– Но у нас – злы.

– Это от нищеты.

– А я думаю, у наших это – природное. Климат мерзкий.

– Почему ты оставил мне маячок?

– Что?

– Пароль в компьютере. «Корриду»?

– Я умный. Ты умный. Я ждал тебя, партнер. Ты приехал.

– А если следом за мной прибудет Никита Николаевич Борзов со свитой?

– Ты ему сказал, где меня искать?

– Нет.

– Вот видишь... Ты, как это раньше называли, человек чести. Я в тебе не ошибся. В людях я вообще не ошибаюсь.

– А жаль.

Он отхлебнул кофе, вынул из кармана сигару, со вкусом раскурил.

– А кроме тебя никто про это скромное бунгало не знает. Комнат здесь много. Живи.

– Ты что, считаешь, что сможешь наслаждаться жизнью, «прислонив» сто миллионов?

– Девяносто пять.

– Тоже неплохо.

– Твоя беда, Медведь, в том, что ты мыслишь оч?ч?чень большими цифрами и почти мировыми категориями.