Дракула. Comeback

– Иван Иванович Вязов, архитектор – Длинный протянул руку.

Я протянул в ответ. Ладонь визави была потная и вялая, я поздоровался с отвращением, засунул руку в карман пиджака и помял бумажную салфетку от завтрака в самолете, которая кстати пригодилась.

– Александр Павлович Яровский, археолог, очень рад, что вы говорите по-русски! А то этот румын ничего толком не объяснил, – сказал я в ответ и улыбнулся.

– Он не румын!

Мы все еще стояли на пороге, в дверях, и оттого я чувствовал себя неловко. За плечами Ивана Ивановича была темнота, хотелось посмотрел, что там внутри.

Но я вежливо ждал, когда Длинный сам меня пригласит.

– Он не румын! – повторил Длинный, – он болгар, говорю, болгар!

Вот так и сказал: «болгар» вместо «болгарин».

– Конечно, конечно, – затараторил я. Хотя для меня что болгарин, что румын: все одно, все едино.

– Может пройдем внутрь? Предлагаю без церемоний, сразу перейти на «ты» и не валять бабушку.

Я кивнул, Длинный отступил и пропустил меня. Я схватил чемодан и потянул его за собой.

Колеса завибрировали, под ногами был камень, но не такой выпуклый, как на площадке перед замком.

Эхо разносило по замку «дыр-дыр-дыр». Я поднял чемодан и понес в руках за боковую ручку. Глаза не привыкли к такой темноте, я толком ничего не мог рассмотреть. Большая зала, внутри которой огромная каменная лестница шириной метров в пять, лестница шлейфом уходила наверх.

Зала была высокой, потолок я не мог рассмотреть. Что там, вверху? Слева был большой камин размером с микроавтобус, на котором я приехал.

На нем стояли канделябры, в которых горели свечи. Я огляделся по сторонам. Свечи стояли и на черном деревянном столе с приткнутыми к нему черными стульями с высокими резными спинками. Но эти свечи на столе не горели.

Рядом с камином располагался старинный диван, обитый коричневой кожей. По бокам камина стояли чучела волков, они смотрели стеклянными глазами и будто следили за тобой, это неприятно бросилось в глаза.

На стенах висели величиной с человеческий рост картины с изображением разных людей в старинной одежде.

Вот юная девушка лет двенадцати в легком воздушном платье белого цвета стоит среди красных маков. Вот красивая женщина в красном балахоне в беседке смотрит на озеро, лицо печальное, глаза грустные. А вот мужчина в доспехах держит в правой руке меч, но никому не угрожает, лицо спокойное, даже можно сказать доброе.

Картины в черных рамках, написаны в темных тонах.