Петр и Peter. 1942 год, война в Черных Землях

Генерал-полковник фон Вейхс улыбается:

– Ihre Idee ist ein Test der Laseranlage? Sehr gute Idee! (Твоя идея – испытание лазерной установки?)

И поясняет:

– Русские бросили сюда свои последние резервы – воздушно-десантные части из-под Москвы! Забыли про Сталинград! Но лазерную установку будут искать очень тщательно! Иван! Готовься к атаке русских!

Настоящий полковник

Квартира в старинной двухэтажке Астрахани. Посредине комнаты – круглый стол, накрытый бордовой скатертью с бахромой.

Сверху – тяжеловесный абажур. Рядом, в кадке, высится большой темно-зеленый фикус. На стене – огромная картина с обнаженной натурой. Это – рембрандтовская «Даная». Конечно, не оригинал, но копия очень хорошая. Все мужики, приходящие в гости, пускают слюни от яркой белизны ниже пояса.

Хозяйка квартиры, пышногрудая красотка Марина Силаева, накрывает на стол. Посматривает на голую толстую Данаю: «Точь в точь – я! Мужики – то как распаляют?!»

Мурлычет чего-то тихонько. Ставит бутылку коньяка.

Нарезает лимончик. Любуется «натюрмортом».

Открывается входная дверь, заходит полковник Федотов. Маленькие, поросячьи глазки смотрят настороженно и строго. Командует солдату, стоящему на лестничной площадке:

– Красноармеец! Ящики – в прихожку!

Солдат заносит несколько ящиков с консервами, ставит на пол. Уходит.

Взгляд полковника останавливается на бутылке коньяка. Лицо Федотова расплывается в улыбке. Он потирает руки, поет на мотив песни из кинофильма «Волга- Волга»:

– Красавица народная! Красавица народная!

Марина смотрит по направлению его взгляда, улыбается.

Спрашивает:

– Коленька! Кто красавица? Коньячок?

– Ты – самая-самая красавица! Мое сокровище! – смеется полковник. И садится на тахту, снимает сапог.

Марина подбегает, помогает снять второй сапог:

– А как же твоя благоверная?

– Да ты шо! То ж – старая карга! Ух! Не напоминай о ней! Ростов-Дон сейчас немцы заняли. Может, и ее захватят, да в Геманию увезут? А? А мы с тобой после войны – в Москву! Я буду в Генштабе.

Генералом! А ты будешь моим секретарем! Воинское звание получишь! Майором будешь!

Марина взвизгивает:

– Коленька, ты – мой орел!

Федотов идет в зал. Взгляд его автоматически упирается в прелести, восславленные Рембрандтом. Поэтому он рассеян:

– Чего в твоем суде интересного было? Кто с кем судился?

– Да! Ниче особенного! Два судебных заседания – эт норма.