Старый дом под черепичной крышей

А теперь нас разлучат, кого возьмут, а кого выбросят, – сказали с грустью в голосе Смуглянка и Белянка.

– Разлучение – для игрушек дело привычное, мало кому удаётся жить вместе целые десятилетия в одном доме, переходя от повзрослевших детей к молодому потомству, это, можно сказать, счастье, – сказала Катерина.

– Нам надо держаться вместе, – твёрдо сказал Заступник, мы должны помнить, что мамушка говорила. «Вместе – мы сила», – и он сжал пятерню в увесистый кулак.

– Ну и держитесь вместе, – настырно сказал Васёк, – мне с вами, глиномозглые, не по пути.

– Чего ты удумал? – спросил Мурлотик.

– У меня план есть, – как в хорошие руки попасть? Только я вам его не скажу, сами увидите.

– Ну-ну, вольному воля, – сказал Заступник.– Насильно мил не будешь…

– Ступай, Вася, ступай. Только как бы тебе такое пресмыкание перед чужим богатством и чужим жизнепровождением боком не вышло, – добавил Пустолай.

– А ты меня, Пустолаюшка, не пужай! Мы пужаные. – Гордо ответил Васёк. – Хорошая музыка, она везде нужна, для неё границ нет, – и, растянув гармонику, пропел:

Не суди же меня строго–

Глиномятая родня.

Я хочу пожить немного

Только лично для себя…

И он, припевая и балагуря пошёл в другую комнату. За ним увязались Белянка и Смуглянка.

– Вы-то куда, безмозглые? – укоризненно сказала Катерина.

– А мы только посмотреть, – сказала овечка.

– Мы только одним глазком хотим увидеть Васькину жизнь, ну, совсем чуть-чуть, – добавила козочка.

– Какую такую Васькину жизнь? – спросила Катерина строго и даже нахмурила брови.

– Так он же говорит… – захлопали ресницами козочка и овечка.

– Вот и ещё две дуры нашлись, – сказал Пустолай, опустив виновато хвост.

– Если дурак, то это неизлечимо, а я-то думала… – сказала Дуня и закрыла лицо руками, стараясь скрыть слёзы.

– Не расстраивайся, – сказал утешительно Заступник, – гладя ладонью Дуню по волосам, – он думает, что его припевки за границей нужны? Послушают разок другой, поаплодируют, а потом скажут: «Хватит, паря, хорошего помаленьку, ты нам свою культуру здесь не насаждай, а пой о том, что нам нравится».

– Что у нас за родня такая… – проговорила, всхлипывая Дуня,– у одних от блеска чужого добра голова вскружилась, другие в самый страшный и ответственный момент занимаются невесть чем – скачут на чердаке, свистят и улюлюкают, да ещё чужие вещи портят, дурдом какой-то, да и только. – Это был явный выпад в сторону Гуделки и Свистопляса.