Слабое место жесткого диска (сборник)

 – Сходи в комок, купи что-нибудь к чаю. Деньги еще есть?

– Есть, – ответила Марина и послушно поднялась, чтобы идти.

– Я открою. – Попытался было встать, но получил тычок под ребра.

– Сиди! – приказала Катя. – Сама разберется.

Они сидели и негромко переговаривались между собой, обсуждая погоду и хватит ли мне двадцати баксов на возмещение расходов – как-никак бензин, чай, сахар, вода, газ…

Я сидел и думал, что предпринять, пытаясь одновременно слушать их шутливые издевательства и запоминать их полуразговоры, в надежде, что кто-нибудь скажет что-нибудь… Ничего полезного.

Вернулась Марина, принесла какие-то крекеры, несколько шоколадок, сыр, хлеб и курицу гриль. Поспел чай, я заварил.

– Ну ладно, – удовлетворенно сказала Катя, – теперь можно и свет включить. Эй, хозяин, есть у тебя маленькая лампочка?

Лампочка, прикручивающаяся к столу и прикрепляющаяся к любой поверхности с помощью вакуумного насоса, с четырьмя режимами освещения и несколькими видами ламп у меня была, но, слава богу, в потайной комнате, рядом с Приятелем, равно, кстати, как и вся остальная ценная техника в доме.

Светились, конечно, причем весьма, телевизор, видак, пылесос и утюг, стоимость которых явно выбивала меня из имиджа престарелого водителя задрипанной машинешки, да и коллекция джинсовой одежды, надо сказать, не способствовала заблуждениям на этот счет… В общем, включать свет мне не хотелось.

– У меня свечки есть, – радостно ответил я.

– На хрен свечки, – удивилась Катя.

– Откуда я знаю, чего вы хотите? – по привычке отшутился я. Шутка имела определенный успех.

– А ты, дядя, не промах, – заметила Катя. – Тащи сюда лампу… хотя, стой, я с тобой.

Мысль залезть в конуру к Приятелю, предоставив им считать, что я сбежал, тут же испарилась.

– Пойдемте, – вздохнул я.

По дороге стукнулся головой о косяк, взвыл, жалуясь на старость и плохое зрение, нацепил очки, лежащие перед телевизором в темном зале, и с чувством внутреннего удовлетворения обмотал «раненую» голову полотенцем, испытывая твердую уверенность, что теперь-то уж Марина меня точно не узнает.

Как только тусклая шестидесятисвечевка зарделась от смущения при виде четверых красивых девиц, Марина взглянула на меня и глаза ее округлились.

Она уставилась на меня, и я понял, что сейчас будет скандал.

– Сережа? – недоуменно спросила она.

И тогда я ответил:

– Сережа.