Я убью за место в раю

Склоны горы, где не было стены, были практически непроходимыми из-за крутизны, нагромождений огромных кусков гранита, колючей проволоки и нескольких сотен противопехотных мин и растяжек с гранатами. Там с трудом мог проскочить лемминг, а более крупные животные и люди почти без вариантов погибали.

Шериф топал вдоль стены и время от времени опирался ладонью на ржавые стальные листы. Это был его дом. Другого дома он уже и не помнил. На воротах его заметили и открыли калитку. Перед калиткой внутри Поселения кучковалась толпа собирателей, одетых в одинаковые зеленые плащи противоклещевники, с капюшонами, полностью закрывающими лицо мелкой сеткой.

Они походили на группу неадекватных инопланетян, не понимающих, как они оказались на этой негостеприимной планете.

Шериф встал около калитки и дослушал окончание переклички. Начальник группы собирателей, симпатичная Наталья азиатской внешности, сердилась и требовала четкого ответа на названое имя. Названый должен был подойти к ней и, приподняв капюшон, показать лицо и татуировку, если был гражданином, или бумажку с разрешением на работу.

После этого Наталья ставила отметку в своем журнале. Наконец, примерно семьдесят человек были посчитаны, всем выдали пронумерованные емкости, ножи и рюкзаки. Старшие групп проверили оружие, собрали вокруг себя своих людей и начали выводить их через калитку наружу. Все здоровались с Шерифом и он, молча, кивал им головой. Здороваться с неизвестно кем он не собирался. А может этот человек ему не нравится? А подумает, что он Шерифу симпатичен и начнет потом в баре набиваться в друзья. Ну, нафиг.

Последние сборщики втянулись в калитку, и Шериф подошел к уставшей раскосой красавице в старом двубортном шерстяное пальто оливкового цвета с полковничьими погонами. На голове у нее громоздилась самодельная шапка с хвостом росомахи.

– Привет, Шериф, – вздохнула Наталья, пытаясь присесть на торчащие из земли согнутые арматурины, – какими судьбами ты оказался в моем маленьком филиале ада?

Шериф начал глядеть по сторонам и на серое в черных угольных пятнах небо.

Он никогда не мог смотреть в лицо и глаза Натальи при разговоре. Глаза длинные, узкие, с внимательным умным и хитрым взглядом, всегда приводили его в состояние заторможенности. А тут еще эти острые скулы, пухлый губки и носик…

– Наталья, есть дело, – пробурчал он, – сколько вчера выходило на работу за стену человек? Все записаны?

– Обижаешь, Шериф. Ты же знаешь у меня бухгалтерия не хуже чем у тебя.