Стеклянная шестерёнка

Вильямсон чуть не скрипнул зубами от злости, но сдержался и с достоинством произнёс:

– Это не обычный поезд, сэр. Я разрабатывал его для поездок по подземным тоннелям! Передовая технология будущего!

– Подземный поезд… – задумался Эдельхейт, – боже ж ты мой.

По этому комментарию Вильямсон не понял, смеются ли над ним, или детектив и впрямь оценил.

– Что ж, полагаю, будущее можно дорого продать, если удастся унести. Вы говорили про сейф, мистер Вильямсон?

– Забудьте про сейф. Найдите того, кто взорвал мой поезд! Это он был целью.

– А в сейфе хранились чертежи вашего подземного поезда?

– И многое другое, сэр.

Эдельхейт перешагнул через порог несостоявшегося кабинета Вильямсона и заглянул за угол.

– Например?

– Например, целое состояние!

– Оно стоит дороже технологии будущего?

Вильямсон внутренне закатил глаза. Полиция спрашивала о том же самом. Констебли ведь тоже не дураки.

– Я понимаю, куда вы клоните, мистер Эдельхейт, но исключено, чтобы вор мог вернуться сюда после взрыва и опустошить сейф.

Здесь повсюду были обломки, вор не смог бы их преодолеть. Целью определённо был поезд. А даже если и сейф, – Вильямсон назидательно поднял большой палец, – воров интересуют деньги, а не чертежи, если только он не полный кретин – украсть то, чего не понимает. Эти чертежи рисовал я. В сейфе был лишь дубликат, но даже так никто, кроме меня, не смог бы в нём разобраться!

– Совсем никто?

– Мой покойный зять кое-что мог, но не всё. Однако он… сами понимаете.

Так что, если вы не собираетесь, как мистер Бонс, рассказывать мне сказки про привидения, поищите другую версию.

– Стало быть, деньги?

– Деньги – лишь сопутствующий ущерб. Вор взорвал мой поезд! Найдите того, кто устроил саботаж!

– Однако вы зовёте преступника вором, а не диверсантом или подрывником, – заметил Эдельхейт.

Вильямсон явно не был впечатлён мыслительными способностями детектива и злился, но Эдельхейта это не волновало. Полный кретин вор или нет, но даже непонятные чертежи можно продать, скажем, заграничным покупателям.

Тогда объясняется взрыв поезда – уже готового воплощения начертанной технологии. Нет воплощения – можно заявить, что твоё было первым.

Но всё же имелось в этой версии одно обстоятельство, которое подтверждало версию Вильямсона. День прогресса. Вор выбрал для диверсии и кражи именно день великого триумфа Вильямсона и превратил в День его великого провала. Громко и напоказ.