Повелитель Теней

И четверых дерзких окутал Колпак Хаоса; ни одна сила за пределами этого места не могла больше помочь им…

Искривленное лезвие ее косы поймало блеск далеких звезд, которые видны лишь в странах смерти.

– Прощай, колдун, – произнесла Старуха, занося свое оружие.

Ответом были строки рифмованного заклятия:

Мудрость Источника, Сила Теней —

Вас Повелитель зовет!

Жизнью за вызов плачу я своей,

Чтобы от Смерти избавить людей, —

Пусть же падет небосвод!

Коса опустилась, рассекая тело чародея надвое.

Раскрылись Грани ада и небес,

И пала Смерть от смертных рук тогда,

И покорился Вечности Венец

Тому, кто жизнь на Тени променял

Из-под плаща Инеррена выкатился небольшой шарик, мерцавший чернотой самой Бездны, – Око Вечности, которым пользовался Хозяин Судеб. Чародей, разделавшись с Морриганом, не захотел оставлять такой могущественный артефакт без присмотра.

Против своего желания Старуха бросила взгляд на шарик, ее сосредоточенность нарушилась – и Теневое Искусство моментально обрело власть над ней. Смерть пришла слишком поздно.

Колпак Хаоса раскололся под натиском силы Ока, издав зловещий хруст. Бурлящий водоворот теней мгновенно захватил в свои кольца Старуху и начал сжиматься, одновременно ввинчиваясь в безжизненную почву Искаженного Мира. Неимоверно громкий треск оглушил всех троих.

То под действием предсмертных чар Инеррена рвался Мировой Барьер, называемый также Гранью.

Последний удар Старухи захватил с собой Тень. Моердвику удалось взмыть вверх, так что он отделался раной. Джек, как всегда, скрылся в сумерках…

Бог Смерти коротко сообщил волшебнице обо всем происшедшем.

– Теперь ты остался без своей прислужницы? – заметила Айра.

Кэрдан кивнул.

– И это избавило тебя от необходимости бросать ей вызов. – Бог Смерти покачал головой.

– Так ты не рассержен?

– Нет, пожалуй, – усмехнулся Кэрдан. – У меня имеются несколько претендентов на должность Сборщика Душ. Выберу лучшего, и все будет так, как и раньше. Однако список тех, за кем Старухе надлежало придти в первую очередь, утрачен; за это, собственно, Инеррен и заплатил жизнью.