Порубежники. Далеко от Москвы

То ли смердов ублажить, то ли казну наполнить.

– Так ведь то-то и оно. Я же ведь, Андрей Петрович, посчитал тута, что да как. – Захар Лукич постучал ладонью по раскрытой книге. – Ежели все княжьи пашни на три поля перейдут, так это ж урожая чуть ни вдвое больше будет. Уж три года передюжим, небось как-то. Зато после-то.

Андрей Петрович выслушал тиуна и вопросительно посмотрел на Горшеню. Тот снисходительно усмехнулся и покачал головой.

– Не в обиду тебе, Захар Лукич, не в упрёк, да вот сразу видать, что в большом хозяйстве ты отродясь не тиунил.

Урожай-то, каким бы ни был, он ведь в селе остаётся. А оброк един и берут его не с урожая, а с пашни. Нынче урожай жидкий, казна княжеска пуд ржи и овса с каждой десятины получит. А в будущий год пахари, глядишь, втрое больше соберут. Да князь от них получит такожде. Ибо пашни-то больше не стало. Так что от третьего поля смердам выгода, а князю нашему – всё одно. Андрей Петрович сколь получал оброка с Водопьяновки, столь получать и будет.

– Это что ж выходит? – насупился Бобриков. – Я за счёт своей казны для смердов сытну жизнь купить должон?

– Именно. – Горшеня хлопнул в ладоши. – Так и есть, Андрей Петрович. Потому и говорю, на что тебе маета сия? Смердова беда, так пущай они и чешутся.

Захар Лукич разочарованно поджал губы, но сдаваться не спешил:

– Ну, коли нашей казне прибыток с четей, так пущай смерды не в три поля переходят, а нову пашню чистят.

Горшеня в ответ только рассмеялся.

– Ты, Захар Лукич, думаешь, спроста князь покойный ложны книги завёл? Вот настоящие в руках нынче держишь. Ну-ка, сочти, сколь по ним Андрей Петрович должон людей в царёво войско кажный год давать. Сотню? А то и боле. И каждому двух коней да прокром ещё. Это не мене червонца. На каждого. – Горшеня назидательно потряс пальцем. – А ты говоришь, давай, мол, ещё пашней прирастём. Коли так сделать, то на государеву службу таков расход станет… Андрей Петрович вовсе без портков останется.

– Ну ты меня тоже дыролбней не держи. – взвился Захар Лукич. – Вы ж прежде пашню от московских дьяков как-то прятали. А что ж нову так не спрятать?

– Эка. Московским дьякам поля наши правильно считать блеск серебра мешал. Кажный год, почитай, пятнадцать гривен на посулы уходило. А ежели нынче пашня вдвое вырастет? Так и серебра вдвое больше надобно. Опять же, где брать при казне пустой?

– Ну всё, будет. – постановил Андрей Петрович.